Отпив глоток, он возвернул бутылку мне, видимо, для полного вживания в роль. Достал маленький планшет, совершенно потонувший в заплатах его рубища и световым пером стал открывать нужные ему файлы — все, что было найдено им за вчера и утро сегодня. С моей стороны при этом Стас смотрелся особенно колоритно. Особенно когда из недр одеяния извлек жестяную коробочку сигар «Кафе крем» и закурил, пренебрежительно посматривая на прохожих.
— Вот что я выяснил, — начал Стас, попыхивая сигарой и поглядывая на экран портативного компьютера. — В четверг ожидается прелюбопытный день. Во-первых, Щукин где-то около полудня получит взятку, самую большую на моей памяти — шестьдесят тысяч долларов за крупную поставку таджиков на дорожные работы. Шутки шутками, но и взяткодатели, и сам взяточник выполняет постановление мэра о привлечении дополнительной рабочей силы для благоустройства города. Это раз. Второе же куда интересней. Сегодня после обеда приедет проверяющая комиссия из областного центра, как говорят в таких случаях, с незапланированной инспекцией. Вряд ли Щукин по этому поводу откажется от взятки, и вряд ли он станет держать столь крупную сумму у себя в кабинете. Очевидно, смоется в обед к себе домой, дабы замести следы. Пиво еще осталось?
Я отдал ему бутылку. Благодарственно кивнув, Стас допил глоток и упрятал ее в свой устрашающий наряд.
— Исходя из вышеизложенных фактов, а так же вполне очевидной реакции Щукина на давно запланированную инспекцию, мы осмелимся набросать кое-какой план по проникновению в квартиру и выхода из нее в пику предложенному Окуневу.
На этом месте мы дружно сплюнули через плечо.
— Я полагаю, ты все же не очень-то жаждешь выполнять все его условия, — въедливо заметил Стас.
— Разумеется. Вот только встретиться с ним придется в указанном месте. Если….
— Обо всех «если» поговорим чуть позже. Пока я излагаю свои соображения. Итак, мы предположили: Щукин с деньгами сразу по получении взятки направится домой. Я поставлю своего человека у машины столоначальника, он будет ждать, и если что, позвонит. Ты будь начеку и помни, у тебя на все про все будет часа два. Минус любопытная соседка из соседней квартиры.
— О ней я знаю только со слов Окунева. Возможности проверить….
— Это было бы забавно, — усмехнулся Стас. — Если Щукин не пойдет домой, значит, либо он рехнулся, либо решил добровольно сдаться властям. В обоих случаях ничего не попишешь, будем тебе деньги для Окунева собирать — а я сейчас, как видишь, даже до банка добраться не могу.
Я покачал головой. Выход конечно, неприятный, но и его нельзя исключать.
— Вряд ли за Щукина серьезно возьмутся, — заметил я, пытаясь разрядить несколько сгустившуюся атмосферу. — Во-первых, он авторитет, а во-вторых, получил достаточно много…
— Да, для прозрения ослепшей фемиды и возвращения привычного статус-кво шестидесяти штук вполне хватит. Вот только Окунев ничего не получит. Что существенно.
— Вот знаешь, твои напоминания о том, что Окунев может остаться без всего, меня беспокоят. Это на мне скажется.
— Но ведь не сможет же он потребовать от тебя того, чего нет.
— Слушай, — мне только сейчас эта мысль пришла в голову, — а не может Щукин сразу деньги в банк потащить?
Стас покачал головой.
— У «Империи» обеденный перерыв тогда же, когда и у РОВД — с часу до двух. Кстати, Окунев говорил о предполагаемой сумме взятки? — я кивнул, назвав число. — Ну что же, об операции с таджикскими рабочими он не знает, значит, половину можешь оставить себе с чистой совестью. Я разрешаю. — Стас похлопал меня по колену и прибавил: — Чтобы не светиться лишний раз в отделении, сейчас я скину портрет Щукина на твою электронную почту. Посмотришь, может, даже распечатаешь и возьмешь с собой.
Неплохая мысль, подумал я, мало ли кто может выйти даже из машины столоначальника. Или войти в нее. Кстати….
— А ты подумал, что он уведомил своего племяша о размерах взятки и вполне реально, просто передаст ему в обеденный перерыв.
— Исключено, племяш в четверг дежурит на шоссе Судоплатова, там проедет правительственная делегация, а сразу после нее повесят новый знак ограничения скорости, это я узнавал из достоверных источников. Что до племяшиной жены, мало того, что они не общаются, так у оной ответственный момент — вчера началась голодовка на мебельной фабрике, где она руководит, с требованием выплатить зарплату за полгода. Та и включилась, говорят, ни вегетарианство, ни диеты ей особо не помогали — требуются радикальные средства.
— Стас, ну ты и циник же.
— Стараюсь. Ладно, слушай дальше. Повторюсь, прямо у отделения в переулке Ольги Чеховой постоянно будет дежурить мой человек в виде дворника, впрочем, он всегда там работает, за Щукиным есть кому присмотреть. А ты к этому времени должен находиться на улице Молодого и быть готов.
— Всегда готов.