— Вы окажете мне большую услугу, если возьмете. У меня его получилось столько, что некуда девать. Если оставлю дома, то слопаю столько же, сколько и дети. Могу себе представить, во что после этого превратится моя талия, вернее, то, что от нее осталось. Вы-то ведь не на диете, нет? Вы ведь такая худенькая. — Это был превосходный предлог бросить откровенный взгляд на живот вдовы, чем Карен тут же и воспользовалась, но из-за свободной рубашки навыпуск ничего не смогла рассмотреть.
Гретхен, поколебавшись немного, взяла тарелку.
— Нет, диета мне не нужна. В этом смысле мне здорово повезло.
— Завидую вам. Вы о них и знать не знаете, зато я, кажется, испробовала уже все, какие только можно. Нет-нет, не подумайте, я вовсе не считаю себя толстой, просто мне кажется, я бы выглядела куда лучше, если бы сбросила фунтов десять. Да и чувствовала бы себя тоже иначе. Ну, вы меня понимаете. Но тогда вы наверняка качаетесь на тренажерах, да?
Гретхен покачала головой.
— Везучая! Впрочем, вам это и не к чему. У вас от природы чудесная фигурка. Эх и повезло же Бену под конец жизни! Ему можно только позавидовать. Знаете, мне его очень не хватает.
Тут зазвонил телефон.
— Извините, — тихо проговорила Гретхен и вышла.
Карен цепким взглядом ощупала ее живот. Но если он и был, то рубашка отлично его скрывала.
Гретхен сказала в трубку «алло», помолчала немного, снова повторила «алло», нахмурилась и повесила трубку.
— Опять телефонные хулиганы, да? — жадно спросила Карен. — Господи помилуй, сколько ж их нынче развелось! И всегда в одно и то же время! Только сядешь за стол, как тут же: дзинь! Если бы к телефону у нас не бегал Джорди, ей-богу, поставила бы определитель номера. И вам то же советую, милочка.
— Нет, это не они, — пожала плечами Гретхен. — Кто-то просто молчал в трубку.
— Вот как? Ну, возможно, это ничуть не лучше, знаете ли. А часто так бывает?
Гретхен минуту подумала, покачала головой и принялась перекладывать печенье на блюдо. В какой-то момент рубашка плотно обтянула ее тело, и все стало ясно…
— О Господи… — потрясенно пробормотала Карен, вытаращив глаза.
К чести Гретхен, она и не думала отпираться. Больше того, она выразительным жестом положила руку на свой живот. И если у Карен до этого оставались какие-то сомнения, то теперь они разом исчезли.
И все-таки она была в нерешительности.
— Неужели вы…
Гретхен молча кивнула.
— Большой срок?
— Семь месяцев.
— Семь… — поразилась Карен. Она мысленно пыталась подсчитать: сейчас май, долой семь месяцев, стало быть, ребенок был зачат в ноябре. Нет, постойте, в октябре, поправилась она. — А с виду никогда не скажешь, что семь месяцев. — Но это означало, что отцом ребенка мог оказаться кто угодно: как Грэхем, так и Ли. Грэхем как раз осенью возился на участке Гретхен, к тому же он проводил немало времени дома, обсуждая с ней планы участка. Впрочем, если речь идет об октябре, то тут мог быть замешан и Расс. В октябре его жена, как всегда, пропадала в разъездах, дети были в школе, и ни одна живая душа, кроме разве что Карен, не заметила бы, если бы что-то и было. Но для Карен октябрь был горячей порой: начинались занятия в школе, и она, как правило, крутилась словно белка в колесе.
— Не можете решить, хорошо это или плохо? — вскинула брови Гретхен.
— Нет, что вы! Хорошо. Конечно хорошо! Потом не нужно будет ни о чем волноваться. Хотя вам и так не о чем волноваться. Значит, вы ждете ребенка. Ух ты! Здорово! — Она помолчала, деликатно давая Гретхен возможность упомянуть об отце ребенка. Когда та продолжала молчать, Карен ткнула пальцем в ее заляпанную краской рубашку: — Готовите детскую?
— Угу.
— Голубая с желтым?
Гретхен кивнула.
— Замечательно. И никто не мешает вам наводить там красоту, никто не висит на подоле и не дергает, просто здорово! Когда я была беременна своим первым, это было чудесное время. Потом все было гораздо труднее, особенно в последний раз. Ли, знаете ли, не слишком любит возиться с малышами, а тут еще трое… вот мне и приходилось крутиться весь день напролет, да еще с огромным животом. Знаете, по-моему, с каждым ребенком он становился все больше, ей-богу. Наверное, мышцы растягиваются, в этом все дело. Но я не жалею, что напоследок родила девочку. И мне совсем не важно, что об этом говорят. Это совсем другое. Они, наверное, даже на генетическом уровне отличаются друг от друга. Кстати, а вы знаете, кто у вас будет? Мальчик? Или девочка?
Гретхен молча покачала головой.
