Хорошо бы еще знать, что делать, тоскливо подумал Грэхем. Сама Аманда все это время держалась так холодно и неприступно, словно желала дать понять, чтобы ее оставили в покое. Что, собственно, он и делал. Хочет спать одна — пожалуйста! Не то чтобы ему пришлась по душе подобная мысль, но особого выбора у него не было. Не будет же он унижаться, в самом деле, настаивая на своих супружеских правах, верно? В особенности когда она начала отдаляться от него. Может, она тоже подумывает попросить его дать ей свободу — как в свое время Меган? Может, причина не в ней, а в нем самом? Что, если он просто оказался несостоятельным как муж? Или еще хуже — как мужчина? Грэхем похолодел.
Как она сказала — общение по почте начинает бесить, когда все идет наперекосяк? Забавно! В последнее время все действительно шло наперекосяк, особенно все, что было связано с Амандой. Вот ведь какая странная штука — ему не составляло ни малейшего труда часами общаться с братьями по самому разному поводу, и ему ни разу и в голову не пришло задаться вопросом, что о нем подумает тот, с кем он сейчас говорит. Иное дело — жена. Разговаривая с Амандой, приходилось тщательно взвешивать каждое слово. Да что там взвешивать! Грэхем вполголоса выругался — каждое слово давалось ему с таким трудом, словно от него зависела его собственная жизнь. В сущности, так оно и было — слишком высоки были ставки.
И вот теперь она назначила ему свидание. Попросила приехать домой к ужину. Они смогут наконец обо всем спокойно поговорить. Грэхем вздохнул, горько пожалев, что в последнее время держался с женой так сурово. Зря он это делал. В супружеской жизни нужно быть более терпимым, иначе можно наломать дров.
Его спасением была работа. В последнее время он набрал столько заказов, что некогда было вздохнуть. Конечно, если бы у них все получилось и Аманда сейчас ждала ребенка, он бы никогда не согласился на этот заказ в Провиденс. Несмотря на всю его привлекательность — и не только в финансовом отношении, поскольку в первую очередь это был вызов ему как ландшафтному дизайнеру, — выполнение его должно было отнять массу времени, которое Грэхем раньше предпочел бы посвятить жене.
Но у них ничего не выходило — Аманда не была беременна, и Грэхем невольно возблагодарил небеса за столь своевременно подвернувшийся заказ. В ту пятницу он просидел в офисе до позднего вечера, после чего поехал домой, потому что, хотя все уже было сказано, он готов был на все, лишь бы удержать Аманду. И не поверил собственным глазам, когда ее не оказалось дома.
Он едва удержался, чтобы тут же не вернуться в контору. К чему это лишнее унижение — с унылым видом побитой собаки ждать, когда она удосужится наконец вернуться домой. А если она, что хуже всего, ничуть не переживает по поводу их размолвки? Можно себе представить, как она станет злорадствовать, увидев его вытянувшееся лицо! Грэхем колебался. Ему страшно хотелось уехать. Но… это был их с Амандой дом, который он любил. А кроме того, тут еще многое нужно было сделать.
Он принялся мыть свой грузовичок, когда его окликнули:
— Помощь нужна? — Это был Джорди Коттер.
— Конечно. — Грэхем сунул ему в руки тряпку. — Протри как следует вот тут, вокруг фар. Сюда вечно забивается грязь. Конечно, большую часть ее мне обычно удается смыть из шланга, но если ты пройдешь еще раз, будет просто здорово. А что, разве сегодня игры не будет? — поинтересовался он.
Был вечер пятницы — время, когда все местные, у кого были дети, толпами слетались на очередной матч по бейсболу, чтобы поболеть за своих отпрысков. Да что там родители — Грэхем и сам частенько останавливался посмотреть игру. Он всегда любил бейсбол, а теперь вот благодаря Джорди знал уже почти всех игроков.
Уголки рта Джорди опустились вниз, отчего он сразу стал похож на печального клоуна.
— Сегодня только тренировка. Игра была вчера. Мы продули вчистую.
— Что — неужели все так плохо? — посочувствовал Грэхем.
— Хуже не бывает: двенадцать — три.
— Черт возьми! — сморщился Грэхем.
— И все из-за того, что остались без Квинна, — рявкнул Джорди. — Мистеру Эдлину следовало бы подумать об этом, прежде чем указывать ему пальцем на дверь. А что Аманда? Неужели она не вступилась? Только не говорите мне, что она тоже приложила к этому руку!
Грэхем, конечно, не мог этого знать, кроме того, ему бы и в голову не пришло подставить Аманду.
— Вообще говоря, точно я ничего не знаю. Но, согласись, нельзя же было оставить это без последствий? Что будет, если подростки в твоем возрасте примутся распивать спиртное, а потом ползти на тренировку?! Ладно, оставим это. Скажи лучше, неужели без Квинна у вас все развалилось?
— Не то слово. — Джорди, безнадежно махнув рукой, принялся тереть тряпкой за фарами. — Кстати, из стены башни вывалилось еще несколько камней.
