— Знаю. Я был там вчера вечером. — Их с Джорди объединяла любовь к тому самому лесу, что начинался сразу позади участка Грэхема и Аманды. Любовь эта началась сразу же после того, как они въехали в этот дом. Джорди было лет десять, когда он в первый раз с гордостью показал Грэхему башню, но и потом они часто наведывались туда вместе. Разглядывая ее со всех сторон, они восхищенно переглядывались, обсуждая ее происхождение и наперебой строя различные догадки и фантастические теории по поводу того, кто мог построить ее в таком месте.
Правда, с тех пор как они были там в последний раз, прошло уже некоторое время. Призадумавшись, Грэхем вспомнил, как часто он видел, что Джорди направляется туда один, без него.
— Думаете, она может рухнуть? — предположил Джорди.
— Ну, мне кажется, до этого еще далеко.
— А вы в курсе, что Гретхен ждет ребенка?
Грэхем нагнулся к машине, делая вид, что пытается отскрести прилипшую грязь с номеров.
— В общем-то, да. Уже несколько дней, как знаю.
— И что вы об этом думаете?
— По-моему, это здорово.
— Да нет, я о другом… Как вы считаете, кто он? Ну… кто отец?
— Да мало ли кто? В конце концов, откуда нам знать, с кем встречается Гретхен?
— Ни с кем она не встречается. Я слышал, как моя мама говорила об этом. Она уверена, что это мой отец.
Грэхем, вздрогнув от неожиданности, выпрямился и в упор глянул на мальчика:
— И кому она это говорила?
— Себе — когда она злится, она разговаривает сама с собой, причем вслух. Ну, вы знаете, как это бывает — бормочет себе под нос и даже не замечает этого. Сам слышал — только сегодня утром, когда она застилала постель. А прошлым вечером они с отцом как раз поругались из-за этого. Конечно, не то чтобы она прямо обвинила отца в этом, но… в общем, можно было догадаться, что она имеет в виду. Как вы думает, это правда? Может это быть он?
— Нет, — покачал головой Грэхем. Он чувствовал, что просто обязан это сказать. Джорди часто откровенничал с ним, чего никогда не делал ни с одним из взрослых — может быть, именно потому, что Грэхем никогда не пытался его обмануть. Он всегда говорил, что думает, и Джорди это знал. Но в этот раз все было по-другому. Как-никак речь шла об отце Джорди. И потом — у них ведь не было никаких доказательств. — Он любит твою мать.
— Ну, положим, раньше в таких случаях это его не останавливало, — пробормотал, пожав плечами, Джорди, и Грэхема невольно потрясло, насколько далеко он зашел в своей откровенности — этот мальчишка, с которым он когда-то просто гулял по лесу. Привалившись спиной к грузовичку, Джорди не сводил глаз с дома вдовы. — А знаете, она как раз сейчас разглядывает нас. Я вижу ее в окно.
— Нет, я этого не заметил.
— Стоит у окна в гостиной и выглядывает из-за шторы.
— Может, догадалась, что мы говорим о ней?
— И что ей от нас нужно?
— Да того же, чего, в сущности, каждый из нас ждет от соседей.
Маленький красный «БМВ» свернул за угол и покатил вдоль улицы. Джорди бросил на него рассеянный взгляд, и глаза его тут же округлились.
— Ух ты! — присвистнул он. — Нет, вы только гляньте на эту машину!
Грэхем послушно обернулся. Все, что он видел, это парнишка, который был явно слишком молод, чтобы сидеть за рулем, тем более машины, о которой сам Грэхем мечтал всю жизнь.
— Кто это?
— Алекс Стауэр. Мне пора бежать. — Джорди поспешно сунул Грэхему грязную тряпку и испарился. Через мгновение он уже ужом юркнул на заднее сиденье машины, а еще через минуту «БМВ», сделав круг вокруг клумбы, с ревом исчез за углом.
Грэхем в полной растерянности смотрел ей вслед, когда из-за угла показалась машина Ли Коттера.
— Слушай, это случайно не мой парнишка только что проехал? — крикнул он, высунувшись в окно.
— Угу, — буркнул Грэхем, вновь вернувшись к работе.
Припарковавшись, Ли вышел и зашагал к нему.
— Ну и машина! Это что-то! — восхищенно присвистнул он.
— Джорди сказал, что это Алекс Стауэр. Случайно он не из тех, кого выгнали из команды вместе с Квинном?
— Точно.
— Уж не родители ли решили сделать ему по этому случаю утешительный подарок?
— Нет, это машина его матери. Горячая штучка, скажу я тебе! — заявил Ли, восхищенно прищелкнув языком. В глазах его загорелся хорошо знакомый Грэхему огонек.
— Интересно, а ты откуда знаешь? — машинально буркнул Грэхем. Но тут же, опомнившись, предостерегающим жестом вскинул руку: — Нет, только ничего не говори, хорошо? Ничего не знаю и знать не хочу. Потому что если ее крутой муженек со своими приятелями скрутит меня и начнет поджаривать мне яйца, я тогда смогу с чистой совестью сказать, что мне ничего не известно.
Ли захихикал, но тут же стал серьезным.
— Уговорил. Кстати, уж коли зашел об этом разговор, я был бы крайне признателен, если бы ты пообещал, что станешь держать язык за зубами, коли речь зайдет о моих отношениях с нашей хорошенькой вдовой. Идет? — Грэхем с самым невинным видом покосился в его сторону, и Ли, вздохнув, пустился в объяснения: — Видишь ли, Карен подняла жуткий визг из-за всей этой истории. Вбила себе в голову, что это я сделал девочке ребенка.
— А это действительно ты?
