– Тогда Мир был другим. Урок был дан, исходя из тех условий бытия. Изменение Мира изменило условия Урока. Старые не могли увидеть такой плоскости воздействий Пауков. Или это очередная их проверка нам. Но сам Урок не отменен!
– Ты сам себе противоречишь!
– Да, знаю я! – тоже вскочил Ястреб. – Знаю! Но одно дело – банда отчаянных, от безнадеги, мужиков, во главе с отбитым на всю голову властителем и безумным клириком, а совсем другое – если они засветят золото. Ты понимаешь? Другой уровень игры! Ими заинтересуются те, кому они не смогут противостоять! Это сейчас люди Агапона никому не интересны. Успеют они укрепиться? Нет? Убери золото, от греха!
Кошель пропал, как только рука Марка накрыла его.
– Агапон! Действуй по плану.
– Понял, владыка! Мы будем молиться за тебя!
– Теперь у ваших молитв будет больше силы! – возвестил голос из провала, бывшего когда-то воротами башни.
Зашел очень низкорослый и худой человек в очень замызганном и потрепанном одеянии. Он скинул накидку с головы, совершенно лишенной растительности. На его лице не было даже бровей и ресниц. Все лицо – сплошной шрам от ожога. Этот тощий, как Бродяга, человек поклонился Марку:
– Благодарю тебя, разрушитель, за очистку Источника. Возрадуйтесь, люди! – вдруг взревел он неожиданно сильным для его теловычитания, голосом. – Вы обрели Исток Жизни! Вода в нем – лечебная! Храните его, берегите! Ие-ха-е!
И этот человечек пошел на руках вдоль закопченных стен. Около Ястреба он, прыгнув, перевернувшись в воздухе, встал перед Ястребом сразу в поклоне:
– Звал, владыка?
– Звал, – тихо сказал Ястреб, наклонившись к самому уху маленького человечка, он прошептал: – Мой друг хочет передать весточку Светлому Престолу, но не знает – кому верить? Кругом – гниль, злоба, скверна и погань! Сплошь – мерзость! Брат пошел на брата, Настоятели Триединого оскверняют собственные алтари, вассалы режут собственных владык. Тьма широким морем выплеснулась в Мир. Мир сошел с ума. Кому верить, кроме безумного, сожженного, похороненного, но не ставшего Бродягой инквизитора?
Человечек разинул беззубый рот и утробно, безумно рассмеялся. Потом закричал:
– Как же ты прав, мой юный владыка! Как же ты прав! Никому нельзя верить! Никому!
И очень тихо:
– Он найдет вас. Делайте, что должны! Помощь уже в пути!
Человечек поманил пальцами Марка, да с таким видом, что юноше стало жутко. Из Мешка Путника Марка сами выпрыгнули тубусы со свитками посланий и исчезли в рукавах безумца. Небольшое искривление пространства, и Безумный Клирик исчез.
– Что это было? – тихо выдохнул Марк.
– Безумие. Это – безумие. В нашем новом, сошедшем с ума, Мире – единственное спасение рассудка. И своей целостности, – усмехнулся Ястреб.
Зверек свистом согласился с Ястребом. При появлении чудного клирика Прыгун шмыгнул Марку на спину, повис у него меж лопаток, схватившись за ремни, да так и провисел, прижавшись, прикинувшись ветошью. И только сейчас подал знак, что он есть. И это вызвало смех не только Ястреба и Марка, но и партизан Журчей.
Ястреб наклонился к самому уху Марка, спросил тихо:
– Вода лечебная?
– А то!
– Более лечебная, чем вода в этом колодце?
Марк пожал плечами:
– Ну, скажем так, не хуже. А если люди поверят, что она лечебная, то она – станет лечебной.
– Так в ней никакой магии? Ха-ха!
И они рассмеялись так, что с обгоревших стен башни посыпалась пыль и сажа. Портал поглотил их, обнявшихся, как родные братья.
Из портала они вывалились в целую кучу Бродяг. Ястреб взревел ликующе, выхватил меч и начал крошить нежить, прыгая вокруг Марка, в полубессознателном состоянии стоящего на всех четырех конечностях и полностью не осознающего окружающее. Зато у них получилось перейти разом! Всем! Одним порталом! Одним переходом!
Как бы это ни выглядело невероятно, но Прыгун не забился в дальний угол, не убежал за тридевять земель от нежити, как делали все Твари, традиционно не переносящие Бродяг на дух, а сражался как мог. С дикими визгами и писками он прыгал с Бродяги на Бродягу, раздирал им когтями глазные впадины. Видимо, инстинкт подсказывал зверьку, что большого размерами противника надо сначала лишать зрения, но эти Бродяги были «сухими», матерыми. Они или совсем не имели плоти на костях, или плоть эта была мумифицирована до состояния дубовой коры. Глаз они не имели. Но все одно – зверек отвлекал их, заставлял делать лишние движения, пытаться убить грызуна, ловко уворачивающегося от быстрых и сильных ударов мертвых рук. А Ястреб бил. Наверняка. Сильными и быстрыми ударами меча.
