— Приближается Ужас. Угроза из-за пределов нашей галактики, намного более страшная, чем Шаб или Возрождённые могли бы когда-нибудь стать. Угроза, ради противостояния которой и были созданы Лабиринт Безумия и Гренделиане. На счету Ужаса уничтожение целых цивилизаций, разрушение миров, истребление видов. В будущем он придёт сюда. Человечество должно подготовиться, обязано... эволюционировать во что-то более великое, лучшее, иначе мы не выживем.
— Ужас может появиться завтра или через год, а может и через тысячу лет. Мы должны подготовиться. Это слова Оуэна. Возможно, его последние предсмертные слова. Знаю, что ты не это сейчас хочешь слышать. У тебя Империя, которую нужно восстанавливать. Но это важно. Очень важно. Мы поговорим об этом позже, когда я вернусь на Голгофу. Но не жди меня скоро. От моего корабля осталось одно название. И большая часть моей команды мертва или... вот-вот умрёт. Мы выиграли войну, Роберт, но заплатили за неё жизнями наших самых лучших и храбрых людей. Таких, как они, больше никогда не будет.
Картинка замерла, а затем экран исчез. Какое-то время всё вокруг казалось застыло и замерло. Льюис согнулся пополам, словно у него болел живот, уставившись в пол под ногами. Он ощущал себя так, будто его избили и всё, что было у него ценного грубо отняли. Робот терпеливо ждал.
— Та... информация, о которой говорил Сайленс, что была загружена в его компьютеры из неизвестного источника, — наконец произнёс Льюис голосом, что был чуть громче шёпота. — В ней говорилось, что случилось с Оуэном в его путешествии назад во времени? В ней упоминалось когда и где и как он был убит?
— К нам она в руки не попадала, — ответил робот. — Капитан Сайленс удалил все данные со своих компьютеров. Если он когда-либо и показывал её Королю Роберту, то это был оригинал, копии так и не были сделаны.
— Зачем он это сделал? Зачем Сайленсу понадобилось скрывать информацию, что поможет защитить Человечество? — спросил Льюис, подняв взгляд и нахмурившись.
— Неизвестно. С нами он по этому поводу не консультировался. Возможно, не доверял. Или не доверял Королю Роберту. В любом случае, данные были утеряны после его смерти.
Льюис уставился на робота, внезапно так разозлившись, что едва мог говорить.
— Вы знали всё это время, что Оуэн мёртв. Что наша вера в его возращение всего лишь жестокая ложь. Почему вы ничего не сказали?
— Потому что Король Роберт и Королева Констанция попросили нас этого не делать, — просто ответил робот. — Потому что легенда, которую они так тщательно создавали, очень много значит для Человечества. Им предстояло восстановить Империю. Ваши Король и Королева верили в то, что легенды, которые будут вас вдохновлять, вам нужны намного больше горькой правды. Мы могли всё рассказать после смерти Роберта и Констанции, но к тому времени уже было отчётливо видно, что легенда, созданная вокруг Оуэна, очень многое для вас значила. Вы хотели, нуждались в вере в то, что Оуэн где-то там и возможно когда-нибудь вернётся. Нам просто... не хватило духу рассказать об этом. А теперь выбирать тебе, Льюис. Расскажешь ли ты Королю Дугласу и Парламенту, что благословенный Оуэн мёртв?
Льюис задумался. Да и что он мог сказать? Если уж говорить прямо, у него не было никаких доказательств. У Шаба не было никаких доказательств того, что они показали ему на видеоэкране. ИРы признались, что уже обманывали Человечество прежде, когда думали, что это пойдёт им на пользу. Всё это могло быть просто хорошо проработанной подделкой. Но почему-то Льюис так не думал. То, что он увидел и услышал было очень болезненно, похоже на правду. Оуэн... мёртв. Он не вернётся с триумфом в самый последний момент, чтобы спасти Человечество в час величайшей нужды. Он не встанет между Человечеством и Ужасом. Возможно, поэтому он и передал это предупреждение.
Льюис тяжело вздохнул. Он не может никому ничего рассказать. Горькая правда... сейчас сокрушит человеческий дух, когда они больше всего нуждаются в обратном. Им нужна легенда. Возможно, Роберт и Констанция всё-таки знали, что делали... Миссия Парагонов теперь по сути бессмысленна, но люди нуждаются в ней, в надежде, которую она олицетворяет. А уж Парагонам Миссия нужна больше всего.
Льюис глубоко вздохнул и медленно поднял голову. Он чувствовал себя так, словно переболел долгой болезнью и только сейчас стал потихоньку восстанавливать силы. Оуэн Охотник за Смертью мёртв. Того же эффекта можно было добиться, если узнать, что солнце больше никогда не взойдёт по утрам. Льюис медленно поднялся на ноги и взглянул на робота.
— Спасибо вам за откровенность. Вы дали мне много пищи для размышлений. В том числе и то, как много я могу рассказать Дугласу и Парламенту.
Он протянул роботу руку для рукопожатия и тот внезапно замер, уставившись на неё.
— Это кольцо, сэр Охотник. Откуда оно у вас?
— Это кольцо Оуэна, — ответил Льюис, не опустив руку и выглядя немного смущённым. — Это старый знак и печать моего Клана, давно потерянная вместе с Оуэном. Её отдал мне на Коронации Дугласа странный маленький человек по имени Вон.
