Входил в молодое тело с такой яростью, что бедняжка выла, содрогаясь в конвульсиях. Он яростно взглянул на Эйрин, совершая последний толчок. Сильный, разрывая бедняжку изнутри. Его тело было в испарине. Капельки пота сбегали по атласной и твердой коже, мышцы шеи были напряжены. Содрогнувшись, мужчина излился в лоно своей жертвы горячим семенем. Но, как оказалось, девушке нравилось её положение, оргазм тут же накрыл тело с головой, унося в поднебесную и лишь укус самца привел ее в чувство. Стоило ранам затянуться, она тут же поднялась со стола, улыбнувшись, приняла золотой и подобрав разорванную одежду выбежала в коридор.
- Понравилось зрелище? - осведомился змей, лукаво разглядывая свою гостью.
- Кому нравится мерзость и убогость?
- А разве Эсмонд не был таким? Скажи, как он брал тебя? Заставляя силой или опаивая чем - то? Ради чего ты раздвинула перед ним ноги?
В чем - то он был прав... Было и такое... Да вот только Эсмонд любил ее... Любил, как умел, как хотел и как чувствовал. Лишь потом они оба поняли, как надо, но время отпущенное для этого быстро испарилось.
- Вот видишь! Я прав! Зачем пришла? У меня много дел, не задерживай.
- Я говорю - ДА! Только с одним условием!
Король прищурился, пытаясь разгадать ее мысли и не найдя подвоха, отыскал в ящике кольцо и протянул ей. Она отшвырнула его в сторону.
- Не надейся, что я прямо тут раздвину перед тобой ноги! Свадьба моя, значит и подготовкой займусь я! Скажи Адэе, чтобы не мешалась под ногами, мне помогут другие жены. И если хочешь иметь близость со мной, то наберись терпения, изменись для меня…
Она легонько накрыла его губы своими и пока он не опомнился, тут же отстранилась.
- Наберись терпения! Да, и мне понадобятся деньги! Люблю пышные торжества!
Она поспешила удалиться, пока Брэднар не раскусил ее игру.
Уже сидя в своей комнате, она немного успокоилась.
Оставалось тянуть время и ждать!
Эсмонд! ПОСПЕШИ!!! Поспеши...
А я выйду тебе навстречу...
Подступы к Холлеттскому Королевству давались тяжело. Причём, обоим Армиям. Воины были вымотаны и разозлены.
Лоннлейнцы бесновались, совершенно потеряв способность соображать, лезли на рожон, кидаясь на противника с весёлым зычным кличем и голыми руками. Покоритель, кроме того, потерял почти полностью ещё и человеческий облик, а вместе с ним и крохи разума. Теперь это был просто Зверь. Страшный, дикий, сияющий бронзовой чешуёй и запекшейся кровью...
Война отобрала у Короля всё - семью, а вместе с ней смысл жизни, разум и сердце. Король хотел жить, Зверь жаждал крови и мести. Зверь и Воины Зверя - такие же дикие, раскалённые и окровавленные, дикие, преданные своему Королю. Такие же звери.
Ланеронский Лиловый всерьёз был обеспокоен моральным состоянием своего союзника. С присущей ему холодностью взирал он как бы свысока на огонь, хрипы и рвущиеся снаряды. Война его не пугала, а вот Покоритель...
Прежде не случилось ему видеть Эйрин Лоннлейнской, портреты её ( если честно ), не впечатлили его - Королева была не в его вкусе, тощая и бледная. И теперь раздирало его чисто мужское любопытство - да что ж там за баба такая?! Или между ног у ней золотая дорога, медовые реки, чтоб так, ВОТ ТАК - из за неё драться!
Было б из - за чего... Тощая, бледная, белесая, с кучей мусора в башке ( о конфликтах в семье Бронзового был наслышан ) - и ВОТ ТАК?! Положить всё и всех, включая себя, бросить под ноги...
Как - то спросил... Во время небольшого затишья, когда обе стороны зализывали раны.
Ответ последовал немедленно:
- Она МОЯ. Тебе не понять, Саргас. Ты за сестру бьешься зачем?
- Сравнил...
- Сравнил. - кивнул Эсмонд - Сёстры, жёны, наши семьи - ЧАСТЬ НАС САМИХ. Так понятнее?
Вопросов больше не возникало.
Многодневная схватка продолжалась.
Но... В какой - то момент оборона дала слабину. Может, холлетцы поняли, наконец, что воюют, защищая чужие идеалы. Идеалы тех, кто не дорожит ни своим народом, ни своим Наследием.
И, наплевав на неуважаемого всеми, одержимого лишь собственными амбициями, Короля Брэднара, холлетцы выбросили белый флаг переговоров.
Переговоры дали странные результаты. В итоге, меньшая половина Холлеттской Армии присоединилась к нападающим. Большая же не собиралась оставлять своих позиций и бой закипел вновь.
...Было жарко. Воздух раскалился до предела. И, вроде, только что было всё ясно, но тут же в преданных холлеттцев будто тьманники вселились.
Снаряд разорвался рядом, оцарапав кожу. Обычный, немагический, начинённый порохом. Покоритель выругался, бросился вперёд, в плотный удушливый дым, налетев на длинный, острый клинок холлеттского воина. Лезвие пронзило кожу, обожгло тело колючей, горячей болью. Упершись в ребро, не задев жизненно важных органов, застряло в плотных напряженных мышцах. Эсмонд выдрал его с мясом и полоснул нападающего по горлу. Кровь из артерии брызнула прямо в глаза.
- Держи! - рявкнул Саргас и Эсмонд, услышав союзника, поймал перекинутое ему копьё.
