– Э-э-э, здравствуйте, доктор Пирс. Меня зовут Джесс Баллард. Я первокурсница. – Сама не знаю, зачем я добавила эту информацию; может, подумала, что моей робости нужно какое-то оправдание.
– Вот черт. Я ваш консультант? Мы договорились о встрече, чтобы составить для вас учебный план или что-то в этом роде? – Доктор Пирс начал подниматься из кресла.
– Нет, мой консультант – профессор Холден, история искусств, – ответила я.
– О, – доктор Пирс плюхнулся обратно в кресло, но не потянулся за книгой. – Тогда чего же вы хотите?
Его прямота ничуть не добавила мне храбрости.
– На самом деле я надеялась, что вы мне поможете. Я узнала, что вы преподаете парапсихологию, и…
– …и подумали, что я буду так любезен и запишу вас на свой курс, хотя вы еще не старшекурсница и не проходили никакой предварительной подготовки, – закончил за меня доктор Пирс.
Я оторопела. Из его уст это прозвучало довольно нелепо.
– Э-э-э… да, можно и так сказать.
Профессор Пирс издал звук, похожий на нечто среднее между смехом и фырканьем.
– Баллард, не так ли?
Я кивнула.
– Баллард, ты знаешь, на какой я сейчас странице?
– Я… что?
– Я спросил, знаешь ли ты, на какой странице открыта моя книга.
Я почувствовала себя совершенно сбитой с толку. Он что, проверяет мои экстрасенсорные способности или что-то такое?
– Понятия не имею.
– Я топчусь на этой странице с восьми утра. Вот уже три часа.
– Понятно…
– А хочешь знать, почему я трачу три часа на одну страницу? – непринужденно спросил профессор Пирс, закидывая ногу на ногу.
– Конечно.
– Потому что ты, наверное, сотый младшекурсник, проделавший весь этот путь сюда, чтобы попытаться попасть на мои занятия. Тогда как
– Я… извините, – промямлила я, отступая. – Я не знала, что к вам так трудно попасть.
– Ну, как есть. Из года в год одно и то же. Это самый популярный курс во всем чертовом колледже. Мне повезло.
Я чувствовала, что моя надежда тает, и попробовала еще раз:
– Профессор, вы уверены, что нет никакой возможности? Может, вы сделаете для меня исключение? Я… э-э-э, действительно интересуюсь парапсихологией. – Звучало неубедительно, я это поняла еще до того как слова слетели с моих губ.
– Ты знаешь, почему так много желающих посещать мой курс, Баллард? Они думают, что это шутка. Гребаный курс розыгрышей, понимаешь? Предвкушают бурю смеха, когда будут сидеть и рассказывать истории о кладбищах с привидениями или о своих умерших бабушках, оставляющих им послания на зеркалах в ванных комнатах.
Я уже начинала злиться, и не только потому что профессор ругался, как матрос. Ничего хорошего это не сулило.
– Я не думаю, что это розыгрыш…
– Откровенно говоря, Баллард, ты ничем не отличаешься от тех, кто приходит сюда с такой же просьбой. Почему я должен сделать исключение для тебя, а не для кого-то из них?
Казалось, он решил, что вопрос риторический и, следовательно, разговор окончен. С самодовольным выражением лица он вернулся к своей книге.
Я почувствовала, как во мне закипает гнев. После месяцев смятения и ужаса, после моей матери и Эвана, после снов и голосов у меня попросту лопнуло терпение. Но, несмотря ни на что, я просто не могла заставить себя рассказать этому человеку об истинной причине моего стремления попасть на курс. Если он не поверил, выслушав обычные объяснения, то наверняка рассмеется мне в лицо, узнав правду. Я старалась говорить ровно, хоть и была близка к тому, чтобы окончательно потерять самообладание. Однако скрыть горечь в голосе не удалось.
– Знаете что, забудьте об этом. Я найду кого-нибудь другого, кто поможет мне. Наслаждайтесь вашей книгой. – Я повернулась, чтобы уйти.
Моя рука уже лежала на дверной ручке, когда профессор Пирс внезапно заговорил:
– Поможет кто-то другой? Что ты имеешь в виду?
Я резко обернулась, все притворство исчезло.
– А вам какое дело? Я же всего лишь еще одна самонадеянная младшекурсница, верно?
– А это не так? – спросил он с первым проблеском неподдельного интереса.
– Нет! Мне насрать на легкие пятерки или любую другую левую причину, по которой все так стремятся на ваши занятия. Зная обо мне хоть что-нибудь, вы бы поняли, что мне не нужны оценки из жалости, чтобы повысить свой средний балл.
– Так почему же тогда ты рвешься ко мне? И не надо кормить меня сказками о своем интересе к парапсихологии.
Доктор Пирс поднялся с кресла. Он пристально изучал меня, и, казалось, его нисколько не покоробило мое сквернословие.
– Конечно, я не хочу быть чертовым парапсихологом! Я думала, все эти паранормальные явления – чушь собачья, пока… – Я не знала, как продолжить, не выдав лишнего. К счастью, в этом, похоже, не было необходимости.
– Пока не случилось что-то, что заставило тебя передумать, – закончил он мою мысль, окидывая меня оценивающим взглядом, словно просвечивая рентгеном.
– Да.
