Наследие души полностью

Он обогнул свой стол и примостился на краешке стула прямо напротив меня, опершись локтями о колени и задумчиво глядя на меня.

– И что же вы понимаете? – прошипела я сквозь стиснутые зубы.

– Джессика, Джессика… Я понимаю, моя дорогая. Конечно, я понимаю.

В тот момент я сомневалась во многом, но была чертовски уверена в том, что он не понимает.

– Я прекрасно понимаю, почему ты хочешь верить, что смерть твоей матери не была самоубийством, – сказал он.

– И я прекрасно понимаю, почему вам хотелось бы считать это самоубийством, – парировала я.

Сальные брови доктора Хильдебранда приподнялись в преувеличенном замешательстве.

– Боюсь, я не совсем улавливаю твою мысль. Я бы, конечно, не хотел такого…

– Еще как хотели! – Я швыряла слова как гранаты. – Это очень помогло бы навесить на меня ярлык и вписать в ряды ваших подопечных, не так ли? Прекрасное объяснение набора поведенческих проблем, проявление которых вы у меня видите.

– Я просто указывал на то, что обстоятельства ее смерти…

– …Не установлены. Именно так коронер определил ее смерть: причина не установлена. Это был несчастный случай. Моя мать не стала бы… – Голос пресекся, и я закусила губу, пытаясь подавить уязвимость, которая так и рвалась наружу.

Этот человек не увидит, как я плачу.

– Ну что ж, очень хорошо. Я вижу, мы не добьемся прогресса в решении этой конкретной проблемы. Возможно, на следующей неделе.

– Не надейтесь.

– Почему бы нам вместо этого не сосредоточиться на событии, которое свело нас вместе?

Вот оно. Этого разговора я боялась больше всего, от него не могла уклониться, как и не могла предоставить никакого разумного оправдания. Если бы я сказала правду, меня бы сочли умалишенной. Но какая ложь могла бы все объяснить?

– Почему бы тебе не рассказать о том, что произошло между тобой и твоим преподавателем английской литературы? – предложил он, держа ручку наготове.

Я устала от вежливых отговорок.

– А разве что-то произошло?

– У тебя есть объяснение твоим действиям, которым ты хотела бы поделиться со мной?

На мгновение я подумала, не рассказать ли ему правду. Я представила, как настороженность и страх отразятся на его пухлом лице; это было так заманчиво – просто посмотреть на его реакцию. Но моя внутренняя защита быстро подавила порыв.

Он воспринял мое молчание как нежелание, а не как нерешительность, и попытался подтолкнуть меня к откровениям:

– Ну, между вами произошла какая-то ссора?

– Нет.

– Возможно, она поставила тебе плохую оценку за работу? Смутила тебя перед всем классом?

– Нет, – тупо повторила я. Почему он задает мне эти вопросы?

– Можешь ли ты назвать какую-то причину, по которой выбрала мишенью именно этого преподавателя? Почему ее, а не кого-либо другого?

О-о-о…

– Вы полагаете, это был… какой-то розыгрыш, – подумала я вслух.

– Не очень смешной, если честно, да и ты, я уверен, это понимаешь, оглядываясь назад, – сказал доктор Хильдебранд.

Я встала.

– Ладно, мы закончили.

– Нет, моя дорогая, твой сеанс длится час. У нас еще осталась половина…

– Нет, я имею в виду, что мне больше нечего вам сказать. – Я надела куртку.

– Джессика, я не согласен. Давай обойдемся без резкостей. Нам еще многое предстоит обсудить, но если ты не будешь откровенна, тогда…

Что-то в выражении моего лица заставило его замолчать. Что бы он там ни увидел, ему стало ясно, что большего от меня в этот раз не добиться.

Чертовски верный вывод.

Я молча прошагала через приемную и направилась к машине. Карен вставила ключ в замок зажигания, но не повернула его.

– Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это.

В моем мозгу смутно промелькнуло удивление. На самом деле я ожидала услышать от нее совсем другое.

– Эти психиатры думают, что знают все, но это не так. Они ничего о тебе не знают, просто помни об этом. Ты не какой-то объект исследования, который можно просто взять и разобрать на части. – В ее голосе неожиданно прозвучала горечь.

Я не знала, что сказать. Она как будто украла мои слова.

– Так… значит ли это, что мне не нужно возвращаться к нему?

Карен заколебалась. На мгновение, судя по выражению ее лица, мне показалось, что она действительно готова избавить меня от этой повинности.

– Я думаю, для тебя важно пройти эти сеансы. Инициатива исходила от колледжа, и я знаю, что твой декан довольно настойчива в этом вопросе. Думаю, в интересах сохранения хороших отношений с администрацией тебе следует продолжать посещать сеансы доктора Хильдебранда. Не стоит рисковать своим образованием.