– Нам просто придется остаться при своем мнении и посмотреть, что из этого выйдет. Но я не стану активно противиться воле своей сестры. Ты не хуже меня знаешь, почему я не могу сделать то, о чем ты просишь.
Молчание затянулось. Я слышала, как Ной возится внизу на кухне.
– Я понимаю, Финварра. О, поверь мне, именно это я и собираюсь сделать. И, пожалуйста, поговори с остальными и выясни, чьих это рук дело. Какими бы ни были разногласия по поводу этой ситуации, мы обе знаем, что так поступать не следовало. – Еще одна пауза. – Очень хорошо. Извини, что побеспокоила тебя. Спокойной ночи.
Я не стала дожидаться, пока она повесит трубку. И, уже надежно запертая в своей комнате, услышала, как осторожно отодвигают и задвигают обратно дверь кабинета.
В оставшиеся две недели каникул Карен больше не упоминала о маминой книге, однако выглядела необычно тихой и немного нервной. И, конечно, она ни словом не обмолвилась о таинственном позднем телефонном звонке человеку по имени Финварра. Я аккуратно спрятала книгу в ящик с нижним бельем и доставала, только когда бывала одна, чтобы спокойно ее изучить.
Дальнейший осмотр почти ничего не выявил. Я подумывала о том, чтобы использовать ее как дневник; пустые страницы как будто призывали к этому. Но как только я приготовилась что-то написать, меня внезапно охватил необъяснимый страх. Задрожали пальцы, и я не могла заставить себя прикоснуться к бумаге. Только когда я отложила ручку и снова закрыла книгу, дышать стало легче и нервы успокоились сами собой. После этого я завернула книгу в свою любимую толстовку с логотипом колледжа Святого Матфея и бережно засунула ее в передний карман спортивной сумки, чтобы забрать с собой в колледж.
Я старалась не тратить попусту свободное время, которого было навалом. Я много рисовала и поняла, как мне этого не хватало в суете студенческой жизни. А еще я всячески пыталась разыскать неуловимую Ханну. Перенимая опыт Тиа, я перенесла поиски в Бостонскую публичную библиотеку, сказав Карен, что хочу продвинуться в чтении материалов для следующего семестра. К счастью, я была вполне себе книжным червем, чтобы справиться с этой задачей. Мне удалось найти еще двух потенциальных Ханн. Одна жила на улице, где вырос Эван, а другая посещала школу-побратим, которая иногда проводила совместные мероприятия со школой для мальчиков, где учился Эван. Я нашла обеих девушек в соцсети и просмотрела их фотографии, но ни на одной из них не было Эвана. Электронные письма девушкам тоже ничего не дали: соседка была знакома с ним лишь шапочно, а вторая даже никогда с ним не встречалась. Разочарование росло, и я принялась искать все упоминания об Эване – в Интернете, в местных газетах, везде, где только могла, – тщательно собирая вырезки в альбом. Я даже нашла страницу в соцсети, посвященную его памяти, и присоединилась к сообществу, оставив на стене короткий пост: «Я пытаюсь. Я обещаю».
Мне пришлось пережить еще три бесплодных сеанса с доктором Хильдебрандом, во время которых он много говорил, а я односложно отвечала на его вопросы… бросая на него злобные взгляды. Карен возила меня туда и обратно, демонстрируя твердую молчаливую солидарность.
Наконец 15 января, за два дня до начала занятий и в первый день открытия кампуса для нового семестра, я села на поезд, отправляясь обратно в колледж Святого Матфея. Карен как будто огорчил мой ранний отъезд, но если она не собиралась быть честной со мной, я не видела причин оставаться.
В общежитии царила тишина, когда я приехала в субботу утром, но к вечеру жизнь закипела. Надвигалась снежная буря, и студенты вваливались в двери, подгоняемые порывами пронизывающего ветра. Я знала, что Сэм тоже приедет пораньше – ассистент-резидент должен был следить за прибытием студентов, – поэтому заскочила навестить его. Я ужаснулась, увидев его обгоревшее на солнце лицо.
– Красивый загар! На каком это пляже ты валялся все каникулы? – спросила я.
– Если бы. Моя семья каталась на лыжах, это ветровой ожог, – сказал Сэм. – И, должен добавить, чертовски болезненный.
– Отстой. И все же ты хотя бы занимался чем-то интересным, чего не скажешь о моих каникулах.
– Все так плохо, да?
– Полное отупение.
– Тебе даже не удалось… – Сэм посмотрел мимо меня в коридор и выкрикнул: – Серьезно, О’Рейли? Прямо в пакете из винного магазина? – Он вскочил и высунулся за дверь. – Я спущусь к тебе в комнату через полминуты, и лучше бы мне найти пакет, полный фастфуда или чего-то еще, из-за чего тебе не впаяют испытательный срок! – Он снова повернулся ко мне, ошеломленный. – Право слово, такое ощущение, что они с каждым годом становятся все тупее. Я должен разобраться с этим.
Я рассмеялась.
– Нет проблем, увидимся позже.
Сэм остановил меня в дверях.
– Слушай, когда Тиа вернется, попроси ее заглянуть ко мне. Ну, если она захочет.
– Извини, голубчик, твоя любовь еще не вернулась, но, уверена, она примчится к тебе, как только появится. – Я потрепала его по щеке чуть сильнее, чем следовало бы. – Ваша пара такая милая, так и хочется съесть вас обоих.
