Наследие души полностью

– О том, что могло бы быть. Между нами. Если бы я был жив.

Мы снова сидели в тишине, уставившись на наши переплетенные пальцы.

– Эван?

– Хм?

– Вас здесь много? Я имею в виду, духов? Я видела еще нескольких, но…

Когда он ответил, его голос прозвучал неожиданно резко.

– Да. Да, нас много. Кажется, в последнее время здесь сущее столпотворение.

– В последнее время?

– С тех пор как ты здесь появилась.

– Но почему? Что это значит?

– Понятия не имею.

– Ты думаешь… думаешь, тебя тянет ко мне по той же причине, что и остальных? – Я не смогла скрыть грусти в своем голосе.

– Нет, – поспешно произнес он. – Дело не только в том, что ты нас притягиваешь. Я тоже чувствую это притяжение, как и они, но есть кое-что еще. Я говорил правду, Джесс. Между нами могло бы возникнуть что-то настоящее.

Мы улыбнулись друг другу. Я почувствовала, что краснею, и сменила тему:

– Стало быть, вас много. Но вряд ли все это духи тех, кто умер здесь. Я имею в виду, не все ведь становятся призраками?

– Нет. Из того, что мне рассказывали, большинство людей не оставляют свои души на земле.

– Почему ты все еще здесь? – Я сомневалась в уместности этого вопроса, но ужасно хотелось получить ответ.

Слова вырвались из него мольбой:

– Я не знаю! Я не должен был остаться. Так получилось, что я пропустил момент, когда должен был уйти! Не знаю, что это было! Только помню, что почувствовал, как меня тянет куда-то, и одна моя частица хотела уйти, но другая сопротивлялась. – Его голос звучал все громче. Он лихорадочно провел рукой по волосам. – Все говорило мне, что нужно просто отпустить и следовать за тем, что уводило меня прочь, но та маленькая частица меня продолжала цепляться; а потом, как только я решил, что пора все оставить… это прошло. Я упустил момент.

Он посмотрел на меня с таким отчаянием, что я ничего не смогла с собой поделать. Я бросилась ему на шею. Он застыл от неожиданности, но потом ответил, обняв меня за спину и запустив дрожащую руку в мои волосы. Я почти чувствовала его. «Пусть это будет по-настоящему, пожалуйста, пусть это будет по-настоящему!» Это все, чего я хотела с того первого мгновения, когда встретились наши глаза. Я прижалась крепче, призывая себя почувствовать твердость его тела, влагу слез, скользнувших с его щеки на мою шею. Я обхватила его лицо ладонями и поднесла к своему лицу. Наши взгляды слились. Он понял мое намерение.

– Мы не сможем этого почувствовать, – прохрипел он.

– Сможем, – яростно прошептала я.

Он прижался губами к моим губам. Когда он поцеловал меня, мое сердце бешено заколотилось. Мне казалось, что вены вздулись под кожей, прокладывая себе путь к поверхности. У меня перехватило дыхание, в ушах звенело. Звон становился все громче и громче. Я тонула в этой звенящей пучине, задыхаясь, пытаясь удержаться за него. Он ускользал, и шум становился невыносимым.

– ДЖЕССИКА! ПРОСНИСЬ!

Мои глаза распахнулись, и я захлебнулась, когда воздух хлынул в мои легкие. Я буквально почувствовала, как с глухим стуком упала на кровать, и, будто только что вынырнула из-под воды, жадно глотала тепло комнаты, а губы покалывало от холода. Звон не смолкал, оглушая меня, пока я пыталась восстановить дыхание.

– ДЖЕССИКА! – Две руки схватили меня за ворот толстовки и грубо встряхнули.

Я сфокусировала взгляд в темноте. Передо мной стояла Тиа, и она выглядела до смерти перепуганной.

– Ты парила! – прокричала она, перекрывая звон.

– Я… что?

Я едва могла расслышать ее. Меня бросило в жар. Что за звон, черт возьми?

– Ты парила в воздухе над своей кроватью, ради всего святого! – повторила она, поднимая меня с кровати.

Я еле стояла на трясущихся ногах, все еще чувствуя себя неуверенно из-за перехватившего дыхания.

– Обувайся, нам пора идти!

– Что? Почему? Что за чертов шум?

– Это пожарная сигнализация! Кто-то включил ее, вероятно, какой-то пьяный идиот. Ты можешь идти? – Она едва удерживала меня.

Я устояла и сунула ноги в кроссовки.

– Я в порядке, идем.

Спотыкаясь, мы спустились по лестнице и, проталкиваясь сквозь толпу ворчащих сонных студентов, вышли на улицу. Часы на башне Уилтшира показывали 2:15. Всех согнали на лужайку, где мы, дрожа, ожидали, когда нас впустят обратно. Рядом с нами какие-то парни толкали друг друга и громко смеялись. От них несло пивным перегаром.

Тиа смотрела на меня, все еще потрясенная.

– Что случилось? – прошептала она мне на ухо.

Я отвела ее подальше от толпы на свободный участок травы под огромной сосной, где заняла сидячее положение, а Тиа опустилась на колени рядом со мной. Я рассказала ей свой сон, и, когда дошла до момента поцелуя, она резко вздохнула, но не перебила меня. Я почувствовала укол вины и лишь надеялась, что Эвана не рассердила бы моя болтливость. Все, что произошло между нами, внезапно приобрело очень интимный характер.

– Когда он поцеловал тебя… это было в самом конце сна? – спросила она.

– Да, как раз перед тем как я проснулась. Мы все еще целовались, когда… – Осознание поразило меня. – Ты сказала, что я парила в воздухе?