Я фыркнула и закатила глаза. Она метнула на меня убийственный взгляд.
– Что ты имеешь в виду?
В голосе Пирса прозвучала знакомая нотка научного интереса, вот предатель.
– Я
Я заметила, что Нил оживился, его светлые глаза странно заблестели.
Пирс нахмурился.
– И ты уверена, что именно Джесс была причиной…
– Да, конечно, я уверена! – огрызнулась Аннабель. – Она буквально пульсировала этим! Как только она ушла, атмосфера мгновенно разрядилась. Я и сейчас ощущаю вокруг нее очень сильное присутствие духов! И оно не несет ничего хорошего, Дэвид.
Все вдруг уставились на меня как на некий завораживающий образец, прилипший ко дну чашки Петри.
– Профессор, вы же не купились на это? – спросила я, хотя не смогла в полной мере выдержать скептический тон.
Мой недавно пережитый опыт начинал придавать словам Аннабель зловещий оттенок правды.
– Ну, я доверяю Аннабель, если ты это имеешь в виду. – Пирс повернулся к Аннабель; ее непокорные волосы чуть ли не потрескивали искрами гнева. – Аннабель, я знаю, что с Джесс происходят странные вещи. Она тоже это знает, потому и обратилась ко мне. Вот почему мы работаем вместе. Нет смысла проводить исследование без ее участия; собственно, из-за нее мы все это и затеяли.
Глаза Аннабель метались между мной и Пирсом, но она не перебивала его.
– А теперь, если ты не хочешь здесь находиться, дело твое. Ты можешь уйти, и извини, если огорчил тебя. Но для меня было бы большим подспорьем, если бы ты осталась. Джесс еще не осознает своих способностей, и, думаю, ты могла бы ей помочь; возможно, даже
– Ты уверен, что она приняла бы помощь от такой
– Я думаю, – ответил за меня Пирс, – она приняла бы помощь от любого, кто сумел бы разобраться в том, что с ней происходит.
Я открыла рот, чтобы возразить, но мой запас сарказма и колкостей иссяк. Многое изменилось с тех пор как я впервые увидела мадам Рабински и ее потрепанные карты Таро. Черт возьми, весь мой долбаный мир перевернулся с ног на голову. И, как ни противно было это признавать, мой личный опыт стал еще менее правдоподобным, чем любой ярмарочный трюк. Насколько мои прежние предрассудки теперь имели смысл? Могла ли я сомневаться в способностях Аннабель, обнаружив у себя не менее странные способности? Я почувствовала себя опустошенной.
– Вы правы, профессор, – тихо сказала я и повернулась к Аннабель. – Простите.
Аннабель ничего не ответила, но, притопывая и свирепо глядя на меня, скинула пальто и бросила его на стул.
– Ну, и кто же посвятит меня в суть дела? Давайте уже начинать это шоу.
Оскар с энтузиазмом взялся за эту задачу и, вооружившись хорошо мне знакомой потрепанной тетрадью Пирса, принялся описывать все, что они знали об Эване. Игги отвлек меня, запросив кое-какие данные. В руках он держал пару мудреных с виду гаджетов.
– Это будет больно? – спросила я.
– Нет, если только ты не станешь силой вырывать это у него и себя не поколотишь, – сказал Дэн, не отрывая глаз от экранов своих компьютеров.
– Прелестно, – пробормотала я.
– Да не бойся, они до тебя даже не дотронутся. Всего лишь зафиксируют атмосферу вокруг тебя, – пообещал Игги.
Он начал водить по мне одной из этих электромагнитных штуковин, как охрана в аэропорту. Его глаза широко распахнулись, когда он уставился на детектор, и, тихо присвистнув, он занес показания в электронную таблицу, отмечая время и точное место, в котором мы находились.
– Что? – нервно спросила я. – Все так плохо?
– Ты ходячий электромагнит, детка. Из ряда вон.
Игги смотрел на меня как на долгожданный рождественский подарок. Затем он взял другой прибор.
– Это тепловизор. Вот эта часть, – объяснил Игги, показывая мне устройство, похожее на маленькую камеру видеонаблюдения с ручкой, – используется для сканирования помещения, чтобы измерить температуру различных объектов. Затем мы можем наблюдать за колебаниями температуры здесь. – На этот раз он показал мне портативный экран, пока еще черный. – Смотри сюда.
Массивным большим пальцем он нажал на красную кнопку, и экран ожил. На нем появилось одно из самых странных изображений, которые я когда-либо видела. Пока Игги водил по комнате тепловизором, на экране возникало отражение, но уже в безумном, психоделическом цветовом спектре.
– Как галлюцинации, – сказала я, наблюдая, как пульсируют и движутся цвета.