Слева от них показались обгоревшие белые стены довольно крупной постройки, покосившиеся и потрескавшиеся. Даже Капи прильнула к стеклу кабины оператора, чтобы лучше разглядеть его. Руины особняка находились по левую сторону через дороги, и Кири, недолго думая, свернула к нему.
— Там что-то горит, — удивлённо заметила она неверные блики костра внутри тёмных стен, — похож, там кто-то живёт!
— Не может быть, — нахмурился Луно, — город давно заброшен, кто…
Машину потряс удар от взрыва неподалёку. «Проныра» подпрыгнул, но удержался на «лапах», а позади него, нагоняя, бежало четверо двуногих «Ловкача», мимо которых пронёсся десяток гравициклов.
— Они пытаются взять нас в кольцо! — взвизгнула Кири, сворачивая на дороге вниз, к темнеющим руинам города в низине. — Я не могу…
— Прыгай! — скомандовал Луно, прижав к себе Лунги, чтобы та ненароком не ударилась о пульт орудия. — Средняя педаль!
Шагоход на долю секунды осел и тут же взмыл в воздух, совершив безумный прыжок в кювет. Увы, размытый дождями склон не смог задержать его «лапы», заскользившие вниз. Машина стала неуправляемой, и Кири почувствовала, как она кренится на бок. С грохотом, «Проныра» перевернулся и покатился вниз, ломая дёргающиеся ноги. Через секунду его тёмно-синее тело рухнуло в высокую траву под склоном, блестя грязным брюхом.
— Скорее, — Капи ногой выбила повреждённый технический люк и выбралась наружу, — Кири! — лисичка, плача, выскочила за ней, потирая ушибленную рычагами руку. — Луно!
— Уходите! — послышался сдавленный голос Лунги изнутри. — Он ударился головой…
— Лунги!..
— Бегите! — к ним уже спускались, шагоходы «Хранителей» и гравициклы, лихо слетающие с дороги в низину. — Оставьте нас!
В отчаянии оглянувшись, Капи подхватила Кири на руки и рванула в высокую траву, надеясь, что они не заметят её. Но люди видели её рыжий хохолок, мелькающий среди зелёного моря, и не собирались отпускать. Канарейке показалось, что она увидела торжествующий взгляд одного из них из-под маски шлема. Гравициклист оказался совсем рядом, заставив её опуститься на колени.
— Я снова вас поймал, жестянки! — раздался его злорадный голос над лугом. — Я снова…
Его голова дёрнулась и отделилась от тела, брызнув фонтаном крови. Гравицикл завалился на бок и рухнул на землю, автоматически выключая двигатели. «Что происходит?!» — «Хранители», только-только окружившие перевёрнутый шагоход, резко попятились и бросились наутёк, но словно невидимая стена отбросила их обратно. Что-то серое мелькнуло в траве, подобно змее бросившись на одного из гравициклистов и разрубив его пополам. Та же участь постигла пытающихся улететь других людей. С ужасным грохотом один из «Ловкачей» смялся в шар из металла, из которого густым потоком потекла кровь. Серебряные «змеи» проникли внутрь кабины другого, откуда раздался душераздирающий крик. Двое оставшихся резко развернулись друг напротив друга и открыли огонь из всех орудий, измельчая металл в расплавленную кашу. Очень скоро на лугу остались лишь прижавшиеся друг другу Капи и Кири в окружении крови и трупов.
— Закрой глаза, сестрёнка, — прошептала жёлтая беот, слыша, как шуршат травой приближающиеся «змеи». Она крепко обняла Кири, стараясь закрыть её своим телом от ударов… но вдруг всё затихло.
— Дети?.. — услышали они удивлённый женский голос над собой, в холоде которого чувствовалась тёплые искры.
Пожары в Кувите потушили только к утру. Налётчики первым делом уничтожили станции контроля роботов, поэтому обитателям городка пришлось сражаться с огнём вручную. Больше всех пострадал центр управления, практически до основания разрушенный взрывами. Но что хуже всего, была уничтожена вышка-ингибитор, сдерживающая аномалию. Практически сразу после того, как оранжевые кристаллы разбились, утратив всякую фокусировку, со стороны храма поползли неясные тени, а сознание уцелевших горожан начали мучать кошмары. Вторая линия вышек находилась почти у самой «Орхидеи», поэтому Прайм в срочном порядке распорядился бросить город и отступить на базу. Сам Прокуратор оказался на больничной койке, наглотавшись измельчённых в пыль «плу», как и два десятка раненых людей и анимагенов, среди которых находился единственный беот.
Боль в боку и руке не шла ни в какое сравнение с острыми уколами в воздуховоде и процессоре. Урси поморщился, приходя в сознание, но не спеша открывать глаза. Разум не мог сконцентрироваться, а мысли то мелькали мимолётными вспышками, то мучительно зависали, напоминая медведю о его поражении. «Наследие… — чёрная сфера носителя всё ещё ощущалась в простреленной руке, хоть он и знал, что её там нет. — Как же… что же теперь будет?» Очередная мысль возникла перед глазами. В удушающем дыму, наполненным пылью с подавляющим псиоников порошком, к нему тянула руку смутная фигура в чёрной экипировке. На секунду ему показалось, что из темноты сверкнули знакомые зелёные глаза её обладателя, и послышалась едва слышная усмешка.
