— Ага, — та звонко рассмеялась, отодвигая ветки необычно высокого куста орешника, — иди сюда, — перед ними показалась довольно широкая поляна, закрытая от внешнего мира стеной деревьев. Посередине поляны расположился небольшой комплекс беседок и небольших веранд, в которых, судя по запаху, готовили что-то вкусное, — это наша летняя столовая. Сегодня вообще-то обычный день, но Прокуратор распорядился дать нам выходной, поэтому Фиртус отпустил нас.
Сидевшие в беседках диггеры недвусмысленно ухмыльнулись идущей впереди девушке. «А раньше как боялись нас! Тряслись, аж зубы стучали, — презрительно фыркнул Лункс на их жест, — привыкли, сволочи…»
— Не делай такую мину, я уж давно привыкла, — заметила выражение его лица Ани, — тем более что они диггеры, они привыкли так общаться. На самом деле, они хорошие ребята, только замученные жизнью.
— Надо же какая цаца, — отмахнулся Лункс. Они зашли под сень покатого деревянного навеса одной из беседок. Изогнутая волной крыша была покрыта водоотталкивающей краской, чтобы не скапливалась влага.
Ани лишь пожала плечами и быстро прошла по коротком мостику к большой площадке со множеством столиков и стульев. Стоявший за стойкой со скучающим видом темноволосый анрот оживился и с улыбкой приветствовал её. Судя по их оживлённому разговору, Ани приходилась многим душой компании, вечно весёлая и неунывающая девушка, какой Лункс всегда её знал. Беседка, где он сидел, дожидаясь, пока вернётся его спутница, приятно пахла спиленным дубом, смоулом и костром. Шум леса вокруг успокаивал, но на душе беота всё равно скребли кошки. «Нехорошее это предчувствие, — он вновь посмотрел на диггеров и положил на стол шлем, — Наследие, люди… Ассур этот… нехорошо…»
— Да ты чего такой злобный сидишь? — удивилась Ани, поставив перед ним высокий блестящий бокал с пенящимся смоулом. — Будто тебя блохи грызут.
— Блохи, да, — сварливо забурчал он под смех девушки, — так как ты стала анимагеном? Ведь душеловов в «Рассвете» уже не было, когда тебя похитили.
Ани помрачнела. Лункс видел, что ей не хочется вспоминать события, когда «клеймённые» вырезали форпост «Цикада» и захватили её. Пение лесных птиц разливалось по поляне живой музыкой, дополняя благоухание клевера с равнины неподалёку.
— Когда меня скрутили и бросили в турболёт, — начала она, отпив из своего бокала, — ну те… «фантомы», которые сейчас зовутся нумерусами, они не учли, что я телекинетик. То есть как — они надели на меня пси-блокаторы, думая, что я не смогу их преодолеть.
— А ты смогла? — удивился рысь. — Разве это возможно?
— Консента говорила, что они не блокируют способности полностью, они лишь затрудняют концентрацию. Вроде камней «плу», только более грубо и ненадёжно. Поэтому, при большой силе воли и энергетике, их можно преодолеть без особых проблем.
— Но ты…
— Я не помню толком, что тогда произошло, — она серьёзно взглянула на него, — это было как в тот раз, когда… когда погибла Фида… — губы Ани вздрогнули, но она с усилием подавила в себе скорбь. — Я очнулась уже среди горящих обломков турболёта, в котором меня перевозили. С останавливающимся сердцем, вся в крови и саже, я попыталась доползти хотя бы до дороги, но силы покинули меня. Вокруг смыкалась холодная грязь, темнота и давящая на уши тишина. Тело было полностью разбито, сломаны рёбра и повреждён позвоночник. Я понимала, что не выживу, если не найду помощи в ближайшие часы, но не могла даже определить местность… Впрочем, так ли хорошо я знаю территорию Нелии, чтобы определять местность в темноте…
Она замолчала, опустив голову. Лункс внимательно слушал её рассказ, совершенно позабыв о смоуле перед собой. Полдень давно прошёл, но Ольмир ещё не собирался уходить с небосвода, лишь едва заметно краснея, предвещая нескорый закат. Он откинулся на спинку стула. Грубая мебель как нельзя лучше подходила для жёсткой одежды и твёрдого тела анимагена, источая запах недавно спиленного дуба.
— Я поддерживала сердцебиение с помощью телекинеза, — продолжила Ани, повторив его жест, — хоть меня и учили в Сольтене, но я всё ещё недостаточно хорошо владела своими «истинными» силами, чтобы исполнить такую операцию. Мне показалось… я тогда умерла, — она сделала большой глоток и резко поставила стакан на стол, — меня вырвало из своего тела, отправив в «истинный» мир, и там… я встретила человека… или того, кого я приняла за человека. Я не знаю точно, кто это был.
— В смысле — не знала имени?
