— Ты счастлива здесь? — прямо спросил он.
— Я… — она запнулась, не ожидав такого вопроса. — Ну конечно! Меня вернули из мёртвых, дали новое тело, новые возможности! Я рядом со своим любимым человеком, у нас огромные планы на будущее, а теперь ещё и Союз открыл границы! Теперь я смогу вернуться после того, как расшифруют Наследие, и встретиться со всеми вами! Если это не счастье, Лункс, то что есть счастье вообще?
Он промолчал. Ему стало нехорошо от одной мысли, что случится после того, как Прайм и Урси поднимутся из катакомб.
Талтийский лес хоть и густ, но также полон тайных троп и давно расчерчен дорогами старой Нелии. Все прилегающие к южной части Роронской гряды территории оставались опустошёнными и до сегодняшних дней, постепенно исчезая в песках времени. Разрушенные стены брошенных городов медленно обваливались на разбитый асфальт, превращаясь в пыль. Пройдёт ещё не одно десятилетие, прежде чем они окончательно исчезнут, превратившись в странные сизые наросты на земле. Животные редко сюда заходили — съестные припасы давно вывезли либо уничтожили конфликтующие стороны, а уплотнившаяся от плазменного огня почва не позволяла растительности прорасти. Лишь самые стойкие травы и деревья могли пробиться сквозь расплавленный камень и битум, лишь самые грозные и быстрые хищники осмеливались селиться в пустых квартирах и домах уничтоженного города. Люди окончательно покинули это место.
Но сегодня, под покровом ночи, покой мёртвого города потревожили звуки тергумовых колёс, подскакивающих на выбоинах центральной магистрали. Колёсный энергомобиль словно огромная тёмно-синяя мышь крался между остроконечными останками зданий, петляя и оставляя позади след шести широких колёс. Транспортник двигался быстро для своих размеров и практически бесшумно, не включая фар и габаритных огней. Лицо сидевшего за штурвалом человека закрывала тёмная маска с окулярами — прибор ночного видения. В длинном кузове позади кабины было тесно, но вполне хватало места, чтобы находившиеся здесь люди могли лечь на откидные койки. Трое из них уже спали, не раздеваясь и не снимая брони, прямо с оружием в руках, готовые в любой момент к бою. Один сидел возле закрытой створки, поглядывая на темнеющий вокруг каменный лабиринт и только двое негромко разговаривали, сидя на продолговатых стальных контейнерах, надёжно закрытых на несколько замков и даже опоясанных бастумными кругами.
Слова незнакомцев искажались, растворяясь в шипящем звуке помех в его ушах. Харси мог различить присутствие живых существ неподалёку, но не увидел перед собой ничего, пытаясь определить источники мыслей. «Ай! — боль в правом виске напомнила о себе, когда он пошевелился. Только сейчас зайчонок обнаружил, что пасть болезненно стягивает что-то эластичное, сдавливающее лицо при малейшем движении. — Что же случилось? Кто эти люди? «Хранители»? Но разве они не на Южном Фронте?» То, что напавшие на него и Хиру личности являлись представителями человечества, у беота сомнений не было, как и у тех характерных длинных ушей и высокого роста. Чувствуя, как болят конечности после падения с высоты, он попытался двинуть руками за спиной, но пальцы упёрлись во что-то металлическое и гладкое, не позволяющее зацепиться тергумовым подушечкам. Неожиданно, пространство вокруг вздрогнуло. «Мы едем! — осенило его, заставив с ужасом прислушаться к голосам людей неподалёку. — Куда нас увозят?!» И вновь чувство вины стегнуло Харси, напомнив, что именно из-за него началось это злоключение. Сквозь сталь, обитую какой-то вонючей кожей, слов практически не было слышно, к тому же на голове зайчонка находился чёрный мешок из плотной синтетекани. В отчаянии закрыв глаза и почувствовав, как от боли и стыда наворачиваются слёзы, юный беот стиснул зубы. «Я всегда буду любить тебя, Харси, — слова Хиру эхом отразились в голове, в которой внезапно стало так пусто, — каким бы ты ни был… Прости меня, брат! Я так подвёл тебя… вас всех подвёл!» Капи и Кири, Лунги и Луно — что с ними теперь? Остались ли они в том лесу рядом с «броневичком» или их тоже схватили, Харси не знал. Голоса наверху стихли, но лишь затем, чтобы их сменили другие. Люди сменяли друг друга, не собираясь рисковать безопасностью, и постоянно держали оружие наготове. «Они были в пси-шлемах, — немного успокоившись, анимаген начал размышлять, — потому я не смог их почувствовать. Но сейчас, когда они их сняли, я могу услышать их мысли. Ну… если получится…» Он вспомнил, чем закончилось его последнее бездумное применение телепатии и невольно вздрогнул. Машина уезжала всё дальше от Роронских гор, унося их куда-то на юг, где уже сверкала серебряным светом Эметула Тоту. Вскоре, и этот вид закрыл лес.
— …нужно избавиться от этих жестянок, — заговорщицким голосом говорил один из солдат, стукнув каблуком сапога по нижнему ящику, — даже мелкие роботы опасны, я же говорил!
