Да, я как простая сиротка была близка приютским девчонкам, но Талиция… Талиция сироткой не была. Она была княжной по рождению и королевой по призванию. Достойной партией для правителя.
Горло сдавило тисками.
Почему я думаю об этом?
— Нам пора готовиться к балу, — тяжело поднялась Приин, прерывая мои размышления.
Она подошла к зеркалу, повертелась, оценивая свою фигуру. Рядом появилась довольная Талиция. Княжна расправила юбки и тепло улыбнулась, поймав мой взгляд в отражении.
Я часто захлопала глазами, наблюдая, как заметались служанки. Прошло не меньше минуты, прежде, чем я вышла из оцепенения и кинулась к дверям провожать девушек.
— Юна, — взяла меня за руку сестра Веллапольская, когда Приин и остальные уже вышли в коридор. — Я хотела спросить у тебя совета. Ты ведь хорошо знаешь своего ментора. Знаешь, как завоевать его расположение, — она прижала к груди маленькую сумочку и зашептала: — Несмотря на нашу с ним близость, у меня такое ощущение, что я никак не могу тронуть его сердце. Он будто бы рядом, но за преградой, со мной, но далеко. Хочу видеть его удовольствие… — княжна вздрогнула от своих слов, прижала ладонь ко лбу, но всё же решилась на вопрос: — Скажи, как его порадовать? Что он любит?
По ногам потянуло сквозняком, и лёгкий ветер взметнул юбки. Я оторопела и беспомощно оглянулась на Эсли — служанка следила за нами краем глаза, медленно двигая на место стулья.
На языке вертелось три сотни слов, целая вереница стройного вранья. Что ей ответить? Что Кирмоса лин де Блайта трогают женские слёзы? Что он заядлый театрал? Тайно симпатизирует идеям Ордена Крона? Что он обожает вульгарных певиц в вызывающих платьях? Ситуация показалась мне иронично схожей с далёким днём в бестиатриуме, когда тощая первокурсница Тефида Морани просила у меня совета, как стать ближе к магистру Десенту. Тогда я отправила её к Фаренсису. Что было почти равносильно тому, чтобы послать её в пекло Толмунда.
Тогда дикий зверь Юна Горст не была благородной девой.
Сейчас же…
От моего совета зависело не только счастье княжны, но и… самого ментора. А может быть, и всего Квертинда.
Два огромных ярко-зелёных глаза маленькой Талиции Веллапольской доверительно смотрели прямо в душу. Точь-в-точь такие же, какие были у Джера.
Я набрала в грудь воздуха.
— Дорогая сестра, — взяла я за плечи девушку и развернула к себе. — Уверена, что у тебя нет повода для беспокойства. Но если хочешь знать, что он любит, то… — я задумалась на секунду и улыбнулась тёплым воспоминаниям. — Он любит провожать закаты где-нибудь высоко над городом, любит добрую сталь оружия, свежий ветер в волосах, быструю езду верхом и… Квертинд. Да, он с удовольствием покажет тебе Квертинд, который обожает. Попроси его отвезти тебя в одно из любимых мест. Совместное путешествие сблизит вас.
Талиция потрясённого раскрыла рот и вдруг кинулась ко мне в объятия, будто и вправду была моей сестрой. Она крепко прижалась в плечу, прошептала “Спасибо” и маленькой пташкой выпорхнула в голубые коридоры — туда, где её ждали служанки и Приин Блайт.
Я закрыла дверь и прижалась спиной к полотну. Медленно сползла по нему, уставившись перед собой.
Звенящая пустота в душе вдруг стала осязаемой. Она разъедала изнутри, как яд, как обжигающая кислота. Как густая чернота, заполняющая собой нутро. И я не выдержала… Всё-таки дала волю своей тьме.
Яркие, почти реальные картины предстали перед мысленным взором. Вот Талиция лежит в луже крови со стрелой в голове. Или она же беспомощно трепыхается в тисках земли посреди ухоженных клумб. Или истекает кровью, изрезанная росчерками двух лезвий — Кааса и Аспида. Совершенная, болезненная красота чужого мучения заполняла дыру в душе извращённым наслаждением. Я видела, как маленькая княжна краснеет от удушья и корчится от судорог по всём теле, умоляя меня о скорой смерти. А я упивалась. Трепетом, предвкушением её гибели и долгожданного прилива сил после кровавой магии. Я порядком соскучилась по хорошей драке, по ощущениям, которые испытывала, вонзая кинжал в горячую плоть, по запаху крови и её же вкусу на языке. Последние полгода в академии моя жизнь была лишена этой остроты. На её место пришло бесконечное ожидание, томление… и боль. Реально ощутимая, невыносимая, разрывающая изнутри. Я смяла сорочку на груди, зарычала, оттянула ворот, освобождая горло для дыхания.
Тихий скрип заставил меня вздрогнуть и мгновенно скосить глаза, подобравшись для броска. В этот миг я бы кинулась на врага и прикончила бы его даже без оружия. Загрызла зубами или задушила. Но в дверях оказался не враг, а всего лишь рудвик Стрилли. Она вернулась в комнату. Ещё один шорох — и мой взгляд мгновенно пронзил пространство, где стояла Эсли. Она жалась к стене и выглядела до смерти напуганной. Служанка смотрела на меня круглыми, полными слёз глазами и прижимала к груди пустую вазу.
— Го… — Эсли нервно сглотнула. — Госпожа, вам нехорошо? Вы… — она снова сглотнула. — Вы меня пугаете.
— Тшшш! — шикнула на неё Стрилли.
Отважная леди-рудвик подошла ближе, потрогала мой лоб и внимательно уставилась в лицо.
