— Хочется верить, что это я произвёл на вас такое ошеломляющее впечатление, что вы так спешно покинули зал, и теперь сражаетесь с мрамором, — послышалось сзади.
— Господин Батор, — бросила я через плечо.
Но не развернулась, чтобы он не увидел кривую ухмылку разочарования. Должно быть, Его Сиятельство шёл за мной по пятам.
— Ренуард, Юна, — поправил парень, и я вздрогнула от собственного имени. — Мне бы хотелось, чтобы ты звала меня Ренуард. Надеюсь, я не слишком тороплюсь с нашим новым знакомством? — он подошёл и встал рядом, вручил мне бокал — на этот раз красный. Сам же держал голубой. — В конце концов, я уже дважды избавил тебя от публичного позора, и теперь чувствую ответственность за твою репутацию. Впрочем, — он сделал вид, что задумался, постукивая пальцами по подбородку. — Мы оба обладаем дурной славой. Постоянный прицел общественного мнения удивительно роднит, не находишь?
— Пожалуй, — смогла улыбнуться я. Представление должно продолжаться… — Кажется, это моя особая сила — собирать вокруг себя изгоев. Из нас с тобой получится неплохая банда, Ренуард.
— Согласен, — хохотнул Батор. — Нужно где-то расписаться? Провести ритуал кровавой магии? Присягнуть тебе на верность?
— Достаточно вместе выпить, — я отсалютовала ему бокалом, на дне которого плавала малина.
— Во имя Квертинда! — согласился он с тостом.
— Во имя квертиндцев, — устало произнесла я на свой лад.
И слегка пригубила вино. Напиваться больше не хотелось. Я уже выяснила, что это плохая идея. Алкоголь, в отличие от кровавой магии, путает мысли. Но, как и ритуалы Толмунда, обнажает тайные желания.
Ренуард несколько секунд меня разглядывал — слишком пристально и откровенно, будто бы испытывал терпение. Отвернулся.
Мы помолчали немного, наблюдая, как маленький ёжик бежит между цветущими кустами спиреи. Мохнатые розовые шапочки топорщились вдоль дорожки, уходящей вглубь сада. На листьях блестели капли. Где-то позади гудел музыкой, громыхал топотом каблуков и звенел смехом гостей настоящий бал. И мне снова вспомнился маскарад в приюте Ордена…
— Бывают минуты, когда я охотнее бы согласился с Орденом Крона, чем с моим отцом, но сегодня он был прав: ты очаровательна, — наконец заговорил Ренуард, поставив бокал на перила. — Ты мне приглянулись ещё в тот раз, когда перерыла этот сад магией Ревда, — он кивнул в сторону. — О, как ты была прекрасна! Воительница. Галиофская всадница. Само олицетворение внутреннего огня и свободы. Я тогда подумал: “Никогда не видел таких женщин!” Но теперь… твоя прелесть многократно усилилась.
Я больше не могла делать вид, что не замечаю его внимания, поэтому покосилась на тиаль парня. За хрустальными стенками кружился вихрь Вейна, а крышку заменяла обнажённая русалка. Весьма эротического, даже вызывающего вида. Это было… дерзко. Пожалуй, именно так.
— Благодарю вас за эти слова, господин Батор, — машинально выдала я.
— Ренуард, — снова поправил он. — Мы же договорились. Хотя бы здесь не будем притворяться.
— Да, — потупилась я.
Из-под тёмно-синего, шитого солнцами сюртука Ренуарда виднелись кружева сорочки. И я хмыкнула, когда заметила, как небрежно она расстёгнута на груди. Подняла глаза — и практически утонула в блестящем, действительно восхищённом взгляде. Сглотнула. Мне понравилось, как Ренуард на меня смотрел. Хитро, немного игриво и в то же время… восхищённо. Как на нечто совершенное. Или просто хмельные, чуть раскосые глаза отражали блеск иллюзий?
Всё-таки проклятая академия благородных дев что-то во мне изменила. И дело даже не в том, что я теперь вызывала интерес у мужчин, а в том, что получала от этого удовольствие.
Молодой Батор же безмятежно заправил за ухо золотистый завиток и стянул перчатки. Оставил их на перилах, рядом с бокалом.
— Знаешь, при всей твоей репутации и возмутительности мой отец был бы счастлив, если бы ты составила мне пару, — сказал он. — Консул лин де Блайт слишком хорош, чтобы его мейлори не была лакомым кусочком для женихов Квертинда.
— А ты был бы счастлив? — тут же вскинулась я.
— Откуда мне знать? — он легко пожал плечами. — Но уже то, что я допускаю этот исход, говорит в пользу положительного ответа. Жениться на Чёрной Мейлори — чем не отчаянный поступок? — он хохотнул. — Возможно, свет простит мне все прошлые грехи за смелость называться твоим мужем. Но если честно, мне просто нужна видимость крепкого союза с завидной партией. Это избавит от нападок отца и преследования одурелых матушек незамужних дев. Я тону в них с тех пор, как достиг совершеннолетия.
— По поводу завидной партии… — Я вздохнула и дотронулась до закрытой тканью шеи. — Вынуждена заранее разочаровать. Мы с ментором ищем способ разорвать связь. Я всей душой желаю этого, так ему и сказала. Подозреваю, что и он тоже. Так что вскоре я могу оказаться не леди Сиреной Эстель и не Чёрной Мейлори, а просто Юной Горст, обычной провинциальной грязнулей, даже без приставки “королева”. Не думаю, что твой отец одобрит такой выбор.
