Я села на мягкий пуфик и пристроила соломенную куклу у зеркальной рамы. Надо заметить, весьма необычной: блестящую поверхность обрамляли белые кованые листья, цветы и ягоды, а внизу разлеглась прекрасная дева — не то одна из местных учениц, не то сама Нарцина. Она казалась живой: в крохотной скульптуре можно было разглядеть даже рельеф мышц и линии на ладонях. Не сомневаюсь, что этот предмет интерьера создавала какая-нибудь одарённая искусница.
— Быть горничной госпожи — почётно, — заявила Эсли, расчёсывая мои волосы. — Лёгкая работа с красивыми материалами и людьми, с ароматными маслами, в богатых интерьерах и среди знатных господ. Для сиротки, почитающей за удачу работу посудомойкой в таверне, это просто мечта.
— А как же свобода?
— Свобода не для сироток, леди Горст, — она растёрла в ладонях капельку масла и принялась пропускать длинные пряди между пальцами. — Это роскошь, доступная богатым. А для нас — небольшая цена за комфорт, сытость и тепло.
— Золотая клетка, — задумчиво провела я пробкой флакона по шее. Знакомый цитрусовый аромат моментально напомнил о Кроунице. — Почему-то кажется, что не все запертые здесь животные так же дружелюбны, как леопард Мотылёк.
— Мы не дадим вас в обиду, госпожа, — пискнула Стрилли и обхватила меня пушистыми лапами.
Я погладила её по шелковистой шерсти. Трогательная забота рудвика умиляла, как и преданность служанок.
Моя новая банда ещё не знала, что обидеть нынешнюю Юну Горст очень и очень сложно.
Ведь среди местных зверушек самым опасным хищником была я.
***
— Консул Батор — покровитель и благодетель нашей академии, — шепнула госпожа Првленская, едва я вышла на крыльцо. — Личное знакомство с ним — большая честь даже для мейлори чёрного паука. Выпрями спину! — сквозь зубы прорычала женщина и более спокойно продолжила: — А голову склони. Присядь в реверансе, выражающем глубокое почтение и покорность. Не заговаривай первая, не поднимай глаз и даже не вздумай перебивать его! Скажи: «Рада вас приветствовать, Ваша милость». Простая фраза, не требующая диалога и интонаций. Справишься?
На секунду я перенеслась в кроуницкое консульство, к дверям кабинета Рутзского. В тот момент я и не знала, какая честь мне выпала. Будь у меня немного больше опыта и рассудительности, я бы смекнула, что мелких преступниц не представляют консулам. А значит, мой случай уже тогда был особенным и имел веские причины. Грустная улыбка тронула губы. Всё ведь было на поверхности!
— Где ты витаешь? — Лаптолина осмотрела меня, нервно поправила платье, прошлась пальцами по волосам. — Соберись! Встань в ряд слева от леди Талиции, на ступеньку. Как последняя прибывшая сестра. — Она взяла меня под руку и самолично проводила до нужного места. — Это важный день. Сегодня ты представляешь не только своего ментора, консула Верховного Совета и наместника полуострова Змеи, но и всех мелироанских дев.
— Кого угодно, только не себя, — вздохнула я, вспоминая крышу театра и Кроуниц в огнях.
— Не прибедняйся. Здесь и сейчас ты Юна Горст, но за пределами академии и для любых других людей — Сирена Эстель. Мне и так пришлось отстаивать твоё настоящее имя и заверять консула лин де Блайта, что смогу обеспечить безопасность в своём замке.
— Правда? — удивилась я.
Првленская не ответила. Она задержала служанку с подносом фруктов, переложила виноградную гроздь на тарелке, поправила белый чепчик на голове девушки и немедленно двинулась к шатрам, где поварята и рудвики суетились над угощениями. Я приметила горку разноцветных пирожных, похожих на морские камешки, что усыпали дно в плавающей деревне. Только вместо воды на каждом сладком кругляше блестела иверийская корона.
— Обожаю мариоли, — подала голос Приин Блайт. — Могу съесть их сколько угодно! Сливочный крем, хрустящий бок, нежная начинка…
— Не переусердствуй, сестра, — отозвалась Тильда. — Все и без того заметили твои округлившиеся в последнее время формы.
Леди Блайт сверкнула глазами, такими блестящими, будто их полировал ювелир, и прикусила язык. Я невольно оценила её формы и не заметила никаких излишков, даже незначительных. Но отчего-то старшая из дочерей Мелиры заметно напряглась. Бледная кожа и тёмные волосы яркой красавицы Приин подчёркивало клетчатое платье в мелких оборочках, обшитых по краю синей бархатной лентой. Этот наряд невероятно шёл леди, выгодно оттеняя глубокую синеву её глаз. Хотелось сделать сестре комплимент, но она стояла слишком далеко: самой первой в ряду из восьми девичьих фигурок. Я же была последней.
— Стрилли, — от нечего делать обратилась я к единственной служанке, оказавшейся поблизости. — Передай Эсли и Арме, пусть к окончанию приёма подготовят ванну. Я уже чувствую, что вляпалась в самое вонючее троллье дерьмо из всех возможных. Будет здорово помыться, как только из него выберусь.
Рудвик охотно убежала в замок, а я невинно улыбнулась сёстрам. Душное ожидание утомляло куда сильнее, чем тренировки на Сомнидракотуле.
