Не такой высокий, каким я его представляла, — ростом чуть ниже Грэхама, консул лин де Блайт был значительно лучше сложен. Под тонкой, прилипшей к телу тканью чётко обозначался рельеф мышц и тёмные дорожки вен. Они ломаными извивами пересекали мужские предплечья. Некоторые виднелись из-под ворота рубашки, всё же не дотягиваясь до чёрного паука на шее. Смоляные волосы забраны в низкий хвост, перетянуты простой бечёвкой и присыпаны белой алебастровой пылью.
Он в самом деле ваял скульптуру? Удивление моё было таким сильным, что понадобилось несколько секунд, чтобы придумать достойный ответ.
— Это я вынуждена просить прощения за внезапность, консул, — нашлась я и присела в низком реверансе, выражающем глубокое почтение. — Моё вторжение не укладывается в правила приличия. К тому же оно продиктовано капризом.
Мужчина вытер руки холстиной. Почти чёрные, с едва заметными просветами кожи. Мне стоило усилий не отвести взгляд. Я не раз видела ладони стязателей, мутировавшие от кровавой магии, но консул лин де Блайт действительно превзошёл их всех в ритуалах Толмунда. От его приближения хотелось трусливо попятиться назад. Но вместо этого я подала ладонь для вежливого поцелуя.
— Великий Консул может позволить себе некоторые прихоти, — улыбка хозяина вышла странной, больше похожей на ухмылку. А прикосновения — совсем не похожими на аристократическую утончённость. Грубые ладони с мозолями и короткий укол губ по коже.
— Я знаю, что вы не принимаете у себя гостей, поэтому не стала спрашивать разрешения, — вернула я улыбку. — Вы простите мне эту дерзость?
— Уже простил, — тут же подхватил лин де Блайт. — Но вы должны знать, что в своём доме я не говорю о делах и политике. Если прикажете, Великий Консул, мы немедленно отправимся в Преторий или в мой кабинет в консульстве Астрайта.
— О, я приехала не за этим, — я медленно двинулась вдоль ряда высоких окон, наблюдая за замковым садом. Крупные листья деревьев дрожали от тяжёлых капель и срывались вниз. — Предпочитаю знакомиться с людьми до того, как сяду с ними за стол. Тем более, если это стол Верховного Совета.
Консул лин де Блайт двинулся за мной, едва избавившись от фартука. Подстроился под мой шаг. Он даже предложил мне руку, будто мы и правда гуляли в саду, по ту сторону панорамного окна. Там, за хрупким барьером, правили бал гром с молодой молнией. Злой ветер рушил границу между летом и осенью, срывал пожелтевшие листья с деревьев и кружил их в танце. Наши шаги гулким эхом играли для них похоронный марш. Когда же мы остановились напротив огромного кипариса с обнажёнными корнями, мужчина отступил на два шага и проговорил:
— Итак, вы здесь и я в вашем распоряжении, госпожа Ностра. Спрашивайте без стеснения.
Он не поклонился. Даже головы не опустил. Ясно дал понять, что я могу спрашивать далеко не всё. Консул Блайт заявлял о том, что прекрасно знает правила и потому нарушает их. Не признаёт моего авторитета. Возможно, за пределами этих стен что-то изменится, но здесь он был хозяином, а я — его непрошеной гостьей.
Я благосклонно кивнула, но пальцы крепче сжали ридикюль.
— Вы очень добры, консул.
Философские трактаты, изученные мной во времена постижения прорицаний, гласили, что бывает такой сорт людей — рождённые властвовать. Одного взгляда на Кирмоса лин де Блайта было достаточно, чтобы уверовать в то, что такие люди существуют. Статный, прекрасно сложенный, даже испачканный каменной пылью, он внушал пиетет. Один только вид консула был достоин того, чтобы пред ним преклоняли колени. Превосходство, элегантность, сила. А мрачное обаяние жестокости сгубило не одно женское сердце. До недавнего времени консул лин де Блайт был так же неприступен, как многовековой Варромар. В этой связи вопрос у меня был совершенно конкретный: как же так получилось, что он провалил испытание из-за… даже не женщины, а девчонки, ничем не заслужившей подобной чести? Неужели такому человеку можно доверить управление Квертиндом? И обиженное, едкое: за что он меня так подставил?
Но, конечно, спросить об этом сразу и без стеснения, как предложил консул, я не могла. Поэтому бросила короткий взгляд из-под ресниц на его лицо с одинокой молнией, пересекающей висок, загадочно улыбнулась и… улизнула от ответной реакции. Сделала вид, что он мне больше не интересен. Вниманием завладел другой, не менее загадочный объект — будущая статуя.
Я обошла заготовку по кругу, высоко задрав голову.
— Экзарх Арган рассказывал, что вы разрушили все скульптуры, созданные во времена вашей молодости. Кажется, вы тогда были увлечены магией Нарцины, живой материей в камне. — Я остановилась напротив женского каменного лица. — Думала, он приукрашивает навыки своего кумира ради эффектности, ведь не осталось ни единого доказательства вашего мастерства. Не верится, что созданные изваяния подверглись уничтожению.
— Так и есть, — консул встал рядом и совершенно по-простому сложил руки на груди, потёр щёку с лёгкой щетиной. — Я усыпал обломками улицы в трущобах Астрайта.
