Но я не позволила себе увлечённо рассматривать стеклянные картины. Краем глаза подмечала движение детишек-попрошаек у входа, дворника с метлой, сгребающего упавшие с каштанов листья. У дальней стены забора работали штукатуры. Несмотря на осень, в неподвижном воздухе разливался густой аромат зелени и цветов, жужжала мошкара. Удивительно мирная картина. Даже слишком.
— Во дворе безопасно, — показался стязатель, и я едва не кинулась в драку.
Жорхе появился незаметно, буквально вынырнул из-за поворота. Я приняла его за врага.
Толмунд!…
Юна Горст, некогда смеющаяся в лицо опасности, дрожит от собственных фантазий.
— Вот и славно, — как можно веселее приободрила я саму себя. — Мы только взглянем на останки Мелиры и сразу вернёмся к сироткам. Да, Приин?
— Нас ждут дела, — уклончиво ответила сестра. — Но я бы хотела поговорить с тобой, Юна.
Вот как. Я и не сомневалась. Выход в Мелироан все использовали для личных разговоров, ведь в академии даже у стен были уши.
— Прежде чем покидать двор, дождитесь стязателей, — бросил Жорхе. В мужском голосе прорезались повелительные нотки. — Можете зайти в обитель после усыпальницы, там малолюдно. Церемония свадьбы закончена, и внутри только служители Девейны и Толмунда.
Он задержался ещё немного, чтобы что-то коротко сказать стоящим в отдалении служанкам, и быстрым шагом вышел за ворота. Мы же двинулись дальше, вдоль ряда фонарей, совершенно одинаковых. Храм Мелиры при ближайшем рассмотрении оказался ещё больше, чем казался с улицы. Мы всё шли и шли вдоль радужных стен, носками туфель задевая наползающие на дорожку гортензии. Даже Обитель Мелиры не изменяла заведённым в городе правилам.
— Чудесный сад, — Приин окинула взглядом магнолии и апельсиновые деревья, втянула воздух. — Чудесная погода и чудесная компания. Что ещё нужно для отличного дня?
— Не боишься оставаться со мной наедине? — спросила я, когда мы ступили на узкую тропинку под кронами. — Я ведь убила одну из сестёр.
Усыпальница была совсем близко, но мы обе намеренно замедлили шаг. Будто бы и вправду наслаждались прогулкой и обществом друг друга. Кто знает, может, так и было.
— Я не боюсь тебя, — совершенно искренне ответила девушка и, предугадывая мой следующий вопрос, добавила: — И не считаю недостойной общества. Никто из сестёр так не считает. Ты должна понять, что мелироанские девы — защита и опора королевства. Но в первую очередь они — защита и опора друг для друга. Репутация всех нас и каждой в отдельности, подобно стёклам мозаики на этих витражах, создаёт завершённый и священный образ. Треснет одна — вся картина обрушится. Мы не посмеем сомневаться в твоей репутации ни себе, ни кому бы то ни было. Наше сестринство — это нерушимый символ, оно крепче уз дружбы и важнее общественного мнения. Мы можем и должны своей властью и сплочённостью влиять на него. А я как старшая буду подавать пример. Для того, чтобы ты делала то же самое, когда займёшь моё место. Никто в городе и во всём Квертинде не увидит, как какая-то из мелироанских дев отворачивается от тебя. Сестринство, Юна. Это противоположность соперничества.
— Тильда могла бы поспорить с этим, — резонно заметила я. — Если бы дожила. Но кто-то всё же счёл её недостойной не только общества, но и жизни. Как думаешь, кто это был?
Вышло крайне нетерпеливо и грубо, и я прикусила язык. Но Приин не обиделась.
— Мелироанская академия, — заговорщическим шёпотом поведала она. — Это зачарованный замок. У него есть не только глаза и уши, но и душа. Сама Мелира хранит его традиции и наследие. Девушек всегда должно быть не больше семи, это правило непреклонно, несмотря ни на что. Когда появилась лишняя, призрак замка убрал ту, которая меньше всего заслуживала сестринства и чести называться благородной девой.
Я покосилась на усыпальницу. Низкая пристройка больше походила на беседку из сада слёз, только закрытую глухими стенами. Вокруг расположился сад камней под кроной апельсинового дерева. Крупные оранжевые плоды тарокко густо облепили ветки и усыпали дорожку. На языке отчётливо обозначился цитрусовый привкус. Нехорошее ощущение царапнуло изнутри.
— Чей… — голос сел, и я прочистила горло. — Чей призрак?
— Призрак Мелиры Иверийской, конечно, — Приин Блайт ни капли не сомневалась в своих словах. — Сейчас мы вознесём ей благодарность за покровительство и защиту. За ту поддержку, которую она проявила нашей сестре. Тебе.
— Пока что это выглядит так, будто Мелира меня подставила, а не поддержала, — хмыкнула я и резко остановилась из-за странного предчувствия. — И я не верю в призраков. Что-то мне подсказывает, что убийца был вполне материальным. Человеком.
Приин споткнулась и ойкнула, попыталась освободить руку, но я быстро перехватила её за плечо и сжала как можно сильнее.
— Ай! — непонимающе захлопала глазами Приин. — Ты чего? Ты… — она попыталась поймать мой сосредоточенный взгляд. — Ты должна понять: мелироанские девы преследуют только благие цели, Лаптолина учила нас добиваться своего любой ценой…
— Тише, — оборвала я её причитания. — Помолчи и не двигайся.
— Это совсем не то…
