Ясно. Значит, пятого. Я и не сомневалась. В конце концов, убил же он милостью Шенгу лин де Сторна. Каас рассказывал, что заклинание мгновенной смерти доступно только единицам стязателей.
— Рапира — излюбленное оружие южной аристократии. В бою от него мало толку, — задумчиво продолжил Жорхе. — Зато дуэли выходят зрелищными и эффектными. Баторцы любят покрасоваться.
— Это я заметила, — хмыкнула я. — Хочешь сказать, Тильду убил кто-то из местных? Может, кто-нибудь из сестёр? Вряд ли у служанок найдётся такое оружие…
— Сложно сказать, — качнул головой стязатель. — Дело в том, что нанести колющий удар не составляет большого труда. Но вот проткнуть тело насквозь, даже рапирой, требует от убийцы некоторой силы и сноровки. Вряд ли дамская рука, не державшая в руках ничего тяжелее веера, способна на такое.
— Думаешь, это был мужчина?
— Или женщина, хорошо знакомая с оружием, — кивнул Жорхе.
Я прикусила щёку. Паршиво быть единственной леди во всей академии, знакомой со сталью не понаслышке. Даже если пресловутую рапиру я видела всего однажды в ящиках у Фаренсиса, доказать это было трудно. Увы, я очень хорошо понимала, о чём говорил Вилейн: вогнать лезвие в плоть действительно сложно без предварительных тренировок.
— Может, кто-то из поваров? Или кухарок? Должен же кто-то выполнять черновую работу…
— Я проверил эту версию. Вся продукция поступает на кухню уже разделанной, а повара и их помощницы — леди с тонкими руками и отменным вкусом. Одна даже применяет магию искусства в приготовлении блюд, — он странно покосился на меня, будто выискивал в моём лице ответы. — А ещё Тильду нужно было поднять и подвесить. На это тоже требуется сила. В академии нет никого, способного на такое убийство. Чисто физически.
О, ну конечно. Нет никого, кроме Юны Горст.
— Значит, кто-то посторонний пробрался на территорию, — я рубанула ладонью в воздухе, пресекая его подозрения. — Или это был один из стязателей. В конце концов, они привыкли, что постоянные жертвы Толмунду сходят им с рук.
— Такая вычурность убийства бессмысленна для стязателя, но эту версию я тоже не исключаю. В любом случае, сейчас у нас появилась новая проблема.
— Что ещё? — надула я щёки.
— Дорлен лин де Лорендин, отец Тильды, — пояснил Жорхе. — Он очень влиятельный господин, владелец многих плантаций и зерновых полей. К счастью, я не настолько старый дурак, чтобы не приставить к нему слежку после смерти Тильды. Сегодня Дорлен, разжившись оружием, выезжает в Нуотолинис. Он решил вызвать Эдмонда Эстеля, отца Сирены, на дуэль. За то, что он вырастил убийцу его дочери.
— О Ревд, — вырвалось у меня. — Какая-то путаница, ребячья чушь. Родители Сирены, должно быть, даже не подозревают о произошедшем. И где сама Сирена? Настоящая? — я прищёлкнула пальцами совсем как серебристая лилия. — Новая смерть ничего не изменит. О чём только думает этот идиот Лорендин?
— У него горе, — вроде бы заступился Жорхе. — Человек в отчаянном исступлении мыслит иначе. Ему нужна месть, и порой объект мести назначается случайно.
Мне нечего было возразить. Однажды я сама назначила своего врага именно по такому принципу. Тогда ещё маленькая Юна сидела на причале под Красной Луной и отчаянно нуждалась в выражении переполняющей её ненависти к миру. Если подумать, Кирмос лин де Блайт уже тогда спасал свою мейлори. От горя. Сколько с тех пор прошло времени? Больше двух лет. Как же давно я уехала из Фарелби! И попала самую в настоящую…
— Обитель Мелиры, — ворвался в мои мысли голос Эсли.
Я едва не врезалась в неё — меня вовремя удержал Жорхе. Стязатель сразу же деликатно отступил на пару шагов, оставив меня в компании служанок. Они обе ждали у ворот величественного замка.
— А? — глупо спросила я.
— Главное здание Мелироана, выстроенное величайшей королевой. Она хотела привнести в Удел Батор немного столичного лоска, — Эсли приложила ладонь козырьком ко лбу, задрала голову на разноцветные витражные окна высотой в десять-пятнадцать человеческих ростов. — Королевская усыпальница находится на заднем дворе, а сама обитель служит дворцом бракосочетаний. Между прочим, самым популярным во всём королевстве. Считается, что молодожёны получают благословение не только Толмунда и Девейны, но и самой Иверийской династии.
— Не многовато чести для королей? — криво ухмыльнулась я. Но тут же наткнулась на удивлённые, почти осуждающие взгляды сестёр. Поэтому поспешила оправдаться: — Я хочу сказать, что это похоже… на храм. Храм Мелиры, вокруг которого выстроен город. Но ведь Иверийцы… не боги.
Кажется, мелироанские девы не были согласны с этим утверждением. Матриция даже возмущённо открыла рот, а Хломана нервно прищурилась. Дурёхи. Как многого они не знали!
Чтобы избежать неловкости, я отвернулась к огромным круглым часам, тикающим ровно над воротами входа.
