— Он же мой ментор, — бурчала я, отмахиваясь от рудвиков с запотевшими кувшинами. Ушлые торговцы разливали цитрусовый лимонад за пол лирна и предлагали цветастые платки прохожим. — Дамна как-то говорила мне, что ответственность за преступления мейлори лежит и на менторе тоже. Пусть явится и поможет разобраться со всем этим тролльим дерьмом!
— Господин лин де Блайт консул Верховного Совета…
— Вот именно! — нетерпеливо подтвердила я и остановилась, размахивая руками. — Разве он не может просто… приказать?! Я не знаю, отменить моё заключение?… — я всё-таки забралась пальцами под бархотку, чтобы ощутить рельеф знака соединения. — Мы же в Квертинде, икша его дери!
Мимо пробежал отряд ребятни, не заметив моего возмущения, и я закусила губу от неуместно проклятия. Икша и правда загрызали Квертинд. Новости об их размножении были столь же страшными, как предсказания грядущей войны с Таххарией-хан. Но ни в то, ни в другое никто из местных до конца не верил, пока это происходило где-то далеко от Батора.
— Даже король не всемогущ, а консул тем более, — резонно заметил Жорхе. — Я не сомневаюсь, что Кирмос справится с вашей проблемой при необходимости, но она потребует от него вовлечённости, времени, внимания и, возможно, новых жертв.
Я стиснула кулаки и застучала каблуками по дорожке, на которую наползали пышные соцветия гортензий. Запах цветов смешивался с ароматом свежей выпечки. Впереди маячили две служанки, а ещё дальше, среди потока светловолосой улыбчивой толпы, вышагивали мелироанские девы. Белые накидки, перчатки и сверкающие причёски выделяли их среди горожан. Ну просто голуби среди воробьиной стаи!
Полосатые навесы развеивали солнечные лучи, но баторская жара всё ещё нагревала улицы Мелироана. Я смахнула пот рукавом и задрала голову к высокому зданию, замком возвышающемуся посреди двухэтажных домиков. Тень от него была громадной, но, увы, падала на другую сторону.
Вилейн был прав.
Рациональным умом я это понимала, но какая-то мерзкая, капризная часть меня — видимо та, что прилипла к личности вместе с именем Сирены Эстель, — всеми силами сопротивлялась этому решению. Я рассчитывала, что как только Кирмос узнает, что его мейлори в беде, непременно примчится сюда лично…
— Есть какие-то новости о расследовании? — сквозь зубы процедила я. — Мне нужно знать, что ты выяснил.
Дорога стала шире, обогнула круглую площадь, заставленную столиками и стульями. Люди сидели прямо на улице, под кронами каштанов и буков, пили вино, ели, общались и смеялись. Южане, казалось, так и жили на улицах: из распахнутых настежь дверей то и дело выходили женщины с подносами, выбегали многочисленные дети, путались под ногами рудвики.
— Не уверен, что мелироанской деве…
— Да брось, Жорхе! — снова перебила я и взяла его под руку. Десятки взглядов тут же устремились в нашу сторону. — Мне нужно поговорить хоть с кем-то, кто не падает в обморок при виде крови, — я посчитала три вдоха, справляясь с головокружением. — Иначе мой череп вскоре можно будет вскрыть ложкой, как крем-брюле, и черпать оттуда заварной крем. Я должна знать, как продвигается расследование.
Стязатель хмыкнул.
От самого вокзала, где мы вышли из дилижансов, до приюта Анна Верте, куда мы держали путь, нужно было идти пешком. Вилейн настоял, чтобы я не отходила от него, и я сочла это отличным поводом поговорить. К тому же, народ сторонился кровавых магов, поэтому вокруг нас образовалось пустое пространство. Вторгаться в него смели только заинтересованные взгляды зевак.
— В отчётах городовых сказано, что ей нанесли пять колющих ударов рапирой. Один из них был сквозным, поскольку есть выходная рана. Увы, я не додумался осмотреть леди Лорендин сразу после того, как мы обнаружили её в коридоре, — он погладил бакенбарды ладонью в бордовой перчатке, неожиданно смутившись. — Старый дурак!
— Выглядишь молодо, — фыркнула я, и Жорхе улыбнулся в усы. — Зачем тебе на неё смотреть? Думаешь… — я выпучила глаза. — Думаешь, она жива? Она специально разыграла это… — я запнулась.
Мысли разлетелись потревоженной стаей рыб, но мне не понадобилось их ловить, потому что стязатель сразу же пресёк мои подозрения.
— Тильда Лорендин совершенно точно мертва. Её семья забрала тело сразу и запретила вскрытие, потому что оно бы “изуродовало их прелестное дитя перед её последним приёмом”. На церемонию прощания стязателей тоже не пустили, хоть она и длилась несколько дней. Теперь ваша бывшая сестра вот уже неделю мирно покоится в семейном склепе, — он помолчал, пропуская горожан в ярких нарядах. — Я хочу туда наведаться.
— Осквернишь могилу? — понизила я голос. — Но зачем?
— Хочу лично осмотреть тело.
— Вспорешь ей брюхо?
Он удивлённо вытаращился на меня, словно я сказала глупость.
— В этом нет необходимости. Заклинание сквозного зрения изучают на самых первых уроках в Пенте Толмунда. А я всё же кровавый маг.
— Большого порядка? — я смерила его взглядом.
— Немаленького.
