- Береги себя, - проронила Эль, не обращая внимания на его колкость. Эльфийка молча развернулась, и гордо задрав голову, направилась в массажную комнату, где планировала расслабить мышцы перед финальным этапом.
Пятидесятый лукавил, он ни за что не смог бы убить измученное дитя природы. Жизнь - дарована каждому обитателю планеты, на равных условиях, жаль, что природное равенство не распространялось на разум существ. Для тёмного эльфа разумность была сродни щедрому подарку провидения или мрака, если хотите и расточать его вот так на травлю низших форм, словно смачный плевок в душу.
Концентрация сознания поддалась его воле не сразу. Тёмный страж представил себя рядом со своими родителями. Они мило улыбались друг другу и гладили его по макушке, напевая древнюю колыбельную балладу. Эта приятная фантазия не раз согревала его израненную душу, помогая отстраниться от самых пакостных ситуаций, которые нередко подкидывала ему судьба. Пятидесятый ошибся, свернул в бурелом, но оставался в состоянии продолжить свой путь. Цель, чёткая цель замаячила впереди, и он её обязательно достигнет, иначе эта история не про него.
Алхимик не мог толком припомнить, что ему снилось, и как вообще он добрался до постели. Сладкий, глубокий сон после интенсивной нагрузки ума и тела - эти приятные мгновения никогда не перестанут радовать. Даже сырое горьковатое на вкус яйцо, которое с большим трудом Мирон отвоевал у горных птиц, не смогло подорвать его воодушевлённый настрой. Изобретатель с неукротимым рвением принялся за сооружение импровизированного плота. Его знаний о плотническом деле, как собственно и опыта, едва хватало, но он был из тех гениев, что варят кашу из топора, не замечая инструкций и прочих бессмертных канонов.
Разломав "оставшиеся в живых" ящики, алхимик со всей присущей ему скрупулёзностью к мелочам, принялся методично раскладывать доски, рассортировывая по длине и ширине. В идеале для основания плота необходимо было найти два средних по толщине бревна не менее полутора метра в длину, но, увы, таковых под рукой не оказалось, как в прочем и подходящего скрепляющего материала.
Слагал Мирон, рождая на свет экспромт, коих было превеликое множество в его арсенале. А как ещё коротать пару сотен лет в астрале?! Он сидел на согретом в лучах утреннего солнца камне и монотонно бубнил под нос рифмы, приходившие на ум. Это был один из его проверенных, старых способов заставить мозги как следует размяться. "Правильная мысль" не заставила себя долго ждать. Пружинистым рывком алхимик вскочил с насиженного места и почти вприпрыжку вбежал в пещеру. Ему страсть как хотелось проверить догадку, но для её реализации понадобятся тряпки кротов - много тряпок. Благо искать, долго не пришлось. У подъёмного механизма дежурил целый отряд кровавых глаз. Очевидно, кроты взяли след, но подняться на поверхность естественно не могли. Слепыши не сразу разглядели место, откуда велась прицельная пальба из штурмового мини-арбалета. Его малая убойная сила с лихвой компенсировалась удобным механизмом перезарядки. Три пары глаз успели потухнуть навсегда, прежде, чем алхимик спрыгнул с подъёмника не дожидаясь полного спуска. Эпичное приземление на головы растерявшихся кротов подкрепил лёгкий одноручный кладенец гномьей работы. Мелькание красных глазёнок мешало сосредоточиться. Он прикрыл веки, доверяя лишь слуху, идеально отточенному за многие годы беспросветного мрака. Закалённое лезвие бородатых мастеров подземки сеяло боль и неминуемую погибель подслеповатым гуманоидам. Их хрупкие косточки трещали, будто мелкий хворост объятый пламенем костра. Половине отряда удалось дезертировать, но учитывая всю скверность их мстительного характера, трусливые создания обязательно вернуться и красных глазёнок будет не меньше сотни в лучшем случае. Мирон не собирался испытывать свою судьбу, он относился к числу тех, кто рисковал и сражался лишь при острой необходимости (наверное, как и подобает учёному мужу). После того, как неподвижные тела лишились своей одежды, он связал их лохмотья в один большой серый тюк и поспешил убраться наверх.
Трофейная рвань была аккуратно разрезана на лоскутки и пропитана морской водой. Намоченные подвязки стали гораздо прочнее и послужили отличным скрепляющим материалом в его незамысловатой конструкции. Немного модернизации боевых копий и вёсла-шесты готовы к применению.
"Кипящее море" решило взять выходной и не ерепениться. "Самое подходящее время для переплытия", - подумал Мирон, спуская конструкцию на воду.
