— Райсы, Хаксвеллы, Сиды. Вероятно, Варгасы, — перечислила девушка.
Принц бросил на нее пристальный взгляд.
— Сага и Фортео ты не считаешь?
Она обмакнула кисть в чернильницу и покачала головой.
— Дяде нужна моя магия. Фортео втянуты в это, как способ вернуть меня домой. И, возможно, способ принудить меня к браку для Райсов.
Райтон задумался, а Миран захлопнул учебник истории и скривился:
— Герцог Луций в своем репертуаре. Использовать чужую ловушку в своих целях вполне в его стиле.
В голосе юноши слышались злость и досада. Принц насмешливо посмотрел на товарища.
— Откуда тебе это знать? Тебе было шесть, когда ты видел его.
Темный многозначительно коснулся пальцем лба и стал необычайно серьезен:
— Я — носитель памяти всего рода. Души моих предков делятся со мной воспоминаниями. Все, что знали мой отец и братья, открыто для меня. Это пришло ко мне с их силой и кровью. Поэтому мне известно даже о том, что было до моего рождения.
Райтон смотрел на товарища внимательным взглядом и, казалось, тщательно обдумывал его слова.
— Это потому, что ты последний? — тихо спросил друга Ллавен.
— Нет, — тот покачал головой. — Это часть платы за использование силы. Я должен отдать что-то взамен. Память — это часть этой цены.
— Но память ты тоже берешь, — нахмурилась Райга.
Юноша помолчал немного, но все же решил пояснить:
— Нет. Они делятся ей. Пока есть хоть один человек, принимающий знания, они продолжают существовать. Как часть моей силы. Поэтому… если я погибну и не успею продолжить свой род, они все погибнут вместе со мной.
— Они уже погибли, Миран, — вздохнул принц. — То, что у них есть сейчас — не жизнь.
— Это лучше, чем ничего, — криво усмехнулся темный. — Впрочем, тебе, очевидно, этого не понять. Ты единственный из нас, у кого есть семья. Ты не знаешь, что это — когда у тебя больше никого нет.
Тот резко вскинул голову и просверлил его взглядом.
— Прекратите, — негромко одернула их Райга. — Не время для ссор.
От слов Мирана внутри внезапно стало пусто. Ллавен переводил настороженный взгляд с одного юноши на другого.
— Вы мои друзья, — спокойно сказал Райтон. — И самое меньшее, на ближайшие три года мы в одной упряжке, ты сам так все время говоришь.
Он подвинул к себе тетрадь по эльфийскому и взялся за кисть. А затем вернулся к предыдущей теме.
— Я бы не рассчитывал, что об артефакте знают только четыре рода. Возможно, остальные просто не способны воспользоваться твоим положением и поэтому не выходят на сцену. Заметь, Хаксвеллы тебе даже замужество не предложили, только толстые намеки на сотрудничество.
— Вот поэтому и нужно понять, откуда они узнали об артефакте.
Райга погрузилась в чтение. Почерк летописца был крупным и разборчивым, но витиеватость языка с лихвой это окупала. Через текст приходилось продираться. Час спустя она оторвала глаза от летописи и увидела, что перед Райтоном снова лежат две ее тетради — по словесности и артефактам. Ллавен сидел рядом с ним и помогал выводить некоторые буквы.
— Может, не стоит? — обреченно спросила она. — Мне кажется, скоро Ичби все поймет. Он так странно посмотрел на меня в прошлый раз.
Принц ответил, не поднимая глаз:
— А что стоит делать? Тратить полдня на попытки переписать приличнее домашнюю работу, когда над тобой висит столько всего? Можно подумать, сегодня ты вернешься в замок раньше полуночи. Будем отпираться до последнего и говорить, что это писала ты.
Девушка вздохнула, но больше возражать не стала.
Падая в постель тем же вечером, ей пришлось признать его правоту. Магистр Лин вернулся из отчего дома после обеда, как и обещал. Безмятежный эльф с двойным усердием гонял их по тренировочному полю весь остаток дня. Миран и Ллавен, опираясь друг на друга, уползли в замок на два часа раньше, чем она с принцем. Их же наставник гонял по полю до полуночи. Успокоился он только тогда, когда увидел, что оба они еле стоят на ногах от усталости. Воскресение прошло ещё хуже. Разматывать источник по два-три раза в этот день становилось для нее нормой.
В понедельник магистр Ичби долго и придирчиво рассматривал ее работу. Затем он демонстративно взял тетрадь Райтона и стал сравнивать их почерк. Райга и принц преданно вытаращили на него глаза, готовые в случае чего отнекиваться. Миран и Ллавен украдкой поглядывали на них и молчали. Герцог, наконец, обратил на них насмешливый взгляд.
Сердце Райги упало. «Догадался», — подумала она. Ичби собирался уже что-то сказать Но в этот момент дверь распахнулась, и в классе появился магистр Лин. Он прошел вперед, не замечая кланяющихся адептов и холодно приветствовал Великого герцога.
Затем он повернулся к своему отряду. Увидел Фортео прямо за спиной Райги и вскинул бровь.
— Герцог, вы рассаживаете адептов на своих уроках так, будто вообще не покидаете этой башни… — холодно сказал эльф. — И светские новости обходят вас стороной. А может, вы вошли в тот человеческий возраст, когда сердце начинают радовать скандалы?
Ичби ядовито улыбнулся.
— Юные господа должны уметь уживаться друг с другом… Вопреки своим личным предпочтениям. Чем я могу быть вам полезен, магистр фуу Акаттон Вал?
