Ллавен бросал сочувственные взгляды на Райгу, вынужденную чахнуть над пустой тарелкой. Миран волновался, это было видно по его холодно-бесстрастному выражению лица. Девушка в очередной раз подумала, что каждый из них невольно копировал учителя. По лицу магистра Лина чаще всего было невозможно понять, о чем он думает. Им были доступны хотя бы какие-то оттенки его чувств. Эльф четко очертил для себя ближний круг людей, с которыми можно разговаривать. Всех остальных он просто игнорировал или обливал холодным презрением.
Когда подали десерты, Кадзу-дохо, наконец, перешел к делу.
— У меня есть небольшая просьба к вам и вашей ученице, Щингин-хао, — проговорил он.
Эльф вскинул голову и посмотрел в глаза правителю этого края.
— Я слушаю вас.
Но-хинец начал рассказывать:
— Крестьяне донесли, что в Эире, старой крепости Пламенных, завелся ёи. Я был там сам, но ничего не нашел. А люди продолжают пропадать. Прошу вас избавить нас от этой сущности. Разумеется, работа будет оплачена из казны моего рода в соответствии с законодательством наших стран.
— Эире? — переспросил наставник. — Это сутки пути отсюда?
— Верно. Но от катакомб идет старая дорога до побережья через гору Фурикоран. Итого вы потеряете всего полдня.
— Полдня и ночь на охоту, — поправил его эльф. Дорога идет мимо горячих источников Наго?
— Щингин-хао великолепно знает наш регион, — улыбнулся Кадзу.
— Я жил здесь несколько лет, — улыбнулся в ответ магистр. — Хорошо, мы отправимся в Эире завтра утром.
Они провели за неспешной беседой еще час, после чего вернулись через портал в город.
— Что такое ёи? — спросила Райга у эльфа, пока они шли к своим комнатам.
Он покосился на свою ученицу аметистовым глазом:
— Злобный дух. Селится в опустевших зданиях и заманивает туда путников. А затем высасывает из них жизненную силу. Эире давно заброшен. Когда-то это был сторожевой пост Пламенных. Там они испокон веков сдерживали нечисть, ползущую с горы. Но потом род исчез. А крестьяне и купцы остались без защиты и ушли.
— А почему император не посадил туда какого-нибудь толкового наместника? — спросила она.
— Традиции, девочка. Здесь считается, что нельзя трогать имущество Пламенных. У местных есть какие-то истории и поверья на эту тему. Думаю, они с удовольствием поделятся ими с тобой при случае.
Девушка посмотрела на учителя с жадным интересом, но больше вопросов задавать не стала. Магистр явно не станет пересказывать ей местные байки. А попросить поговорить с жителями можно и Райтона.
К ужину она вышла в цветастом хакато попроще и все той же но-хинское прической. Есть хотелось сильно, но один вид палочек вызывал у нее уныние. А когда они сели за стол, Лавен с видом фокусника вытащил… ложку и вилку.
— Из столовой умыкнул? — спросил Миран, придирчиво оглядывая столовые приборы.
Ллавен смущенно кивнул.
— Там их много, а Райга так мучилась с палочками в прошлый раз, когда мы здесь были. Ну я и…
Он развел руками и бросил косой взгляд в сторону наставника. Но тот остался невозмутим. Девушка от души поблагодарила товарища и с энтузиазмом принялась за еду.
— Ты здесь какая-то тоскливая становишься, — внезапно сказал Миран, окидывая её задумчивым взглядом. — Тебе здесь не нравится что ли?
Она повела плечом и попыталась объяснить ему свои ощущения:
— Для меня здесь все серое и унылое. Будто потухший костер.
Райтон смерил ее озадаченным взглядом и переспросил:
— Потухший костер? Как ты чувствуешь это?
— Она Пламенная, — ответил за Райгу магистр. — Для нас эта земля остыла и подернулась пеплом. Пламенный Источник Но-Хина погас, роды наследников силы Изначального вымерли, не оставив потомков. Родина твоей матери умирает вслед за ними, мальчик.
Принц помачнел, но ничего не ответил. Говорить больше никому не хотелось, и остаток ужина прошел в молчании.
Рассвет они встретили уже в седлах. Октябрь в Но-Хине был ощутимо теплее, чем в Алом замке, и скорее напоминал октябрь в Сага. Вот только алеющих кленов здесь было больше. О кленовых лесах, окружающих замок ее предков, Райга была наслышана, но никогда не видела их. Поэтому с удовольствием впитывала все, что ее окружало. Чувство тоски и безысходности, которое одолевало ее здесь, немного притупилось. В этот раз они ехали в другую сторону, но пейзаж не менялся. Деревушки, бесконечные рисовые поля, поросшие лесом холмы. Люди в одежде Королевства привлекали внимание крестьян. И
неизменно их окружал благоговейный шепот «Щингин-хао» и глубокие поклоны.
Нужного места они достигли уже ближе к ночи. Кони медленно шагали через заброшенную деревню с остовами домов к такому же заброшенному и разрушающемуся замку на холме. Райга скользила взглядом по просевшим крышам и рамам раздвижных дверей. Полупрозрачная бумага на перегородках давно истлела, и пустые внутренности домов смотрели на нее через эти дыры. Среди остатков брусчатки пышно росла жёлтая трава. Кони тревожно фыркали и прислушивались.
— Большой поселок, — тихо сказал принц. — Странно, что его бросили.
