— Со мной связался нотариус. Он подготовил документы и будет ждать вас в рабочее время.
— Чудно, — отрешенно сказала женщина. — Это значит, что скоро мы с Мелоди сможет покинуть Уотертон?
— Да, если это необходимо, — кивнул Густав и зажмурился перед тем как задать волновавший его вопрос, — Не хотите выпить в баре? Я бы заехал за вами и вернул бы домой в целости и сохранности.
— Уже довольно поздно... — сказала Элисон и замолчала, но, когда Густав уже открыл рот, чтобы извиниться за поздний звонок и попрощаться, продолжила, — Я не хочу оставлять Мелоди одну в доме, но вы можете приехать. Выпивка в доме найдется, приятная музыка тоже, если вы не против того, что записано на старых дисках. Я хотела отложить это до завтра, но могу рассказать, что узнала о мече.
— Заманчивее предложения и не придумаешь, — рассмеялся мужчина. — Буду у вас через полчаса.
— Густав, — воскликнула Элисон прежде чем он успел отключиться. — Если вы еще в участке, не могли бы захватить с собой дела по расследованию смертей Ванессы и Лайлы Остелл?
Конечно, ни в каком участке суперинтендант не был, но все архивные документы носил в портфеле и часто перечитывал дома в надежде найти связь между ними. После недолгих колебаний он дал общение привести их с собой и грустно усмехнулся тому, что их общение снова свелось к расследованию.
Образ открывшей дверь Элисон олицетворял собой женственность и домашний уют. Она явно спала, когда позвонил Густав, на лице ее не было и следа косметики, но успела переодеться в домашний костюм и привести распущенные волосы в порядок — они аккуратными локонами струились по плечам. Мужчина не смог сдержать улыбку, ведь, глядя на нее, он постоянно задавался вопросом как выглядит сама Элисон, без элегантных костюмов, идеально подобранной косметики и прически, словно она только вышла из салона красоты. И именно в этот момент Густав окончательно понял, что не покинет дом, не убедившись во взаимности чувств.
В гостиной их уже ждала бутылка виски, легкая, негромкая музыка и тарелка закусок. Решив не откладывать обсуждение расследования, Густав протянул ей две папки с документами, но к его удивлению женщина лишь окинула их долгим взглядом и отложила на комод, пригласив его на диван.
— По поводу меча, — сказала Элисон и протянула мужчине наполненный стакан. — Как я и думала, он единственный в своем роде, его заказала некая Эжени Бушар. И пока вы ничего не спросили, в нашей семье человека с таким именем нет. Ума не приложу, что все это означает.
— Займусь завтра же с утра, посмотрю в полицейских базах, — кивнул Густав и задумчиво потер лоб, словно стараясь что-то вспомнить. — А зачем вам понадобились дела Остеллов?
— Вы же знаете, что они умерли в один день? Все остальные девушки умирали в одиночестве, в одном возрасте... Вдруг все это как-то связано? Может убийца оставил какой-то след, неосторожную улику?
— Я просматривал их сотни раз, но вдруг вам повезет больше, — пожал плечами Густав и улыбнулся, — Надеюсь, не стоит напоминать вам, что распространение таких документов — это должностное преступление?
— Вы знаете, я буду нема как рыба, — махнула рукой Элисон, но в следующий миг кокетливо улыбнулась и пододвинулась ближе. — Что если в доме останутся не только бумаги, но и вы? Должен же за ними кто-то присмотреть.
Случившееся в следующее мгновение было сумбурным и неожиданным как для Густава, так и для Элисон. Резким движением поставив стакан на кофейный столик, он притянул женщину к себе и впился в ее губы долгим поцелуем. Она прижалась к его груди, запуская руку в густые волосы, а другой — отбросив все смущение, начала расстегивать ремень на его брюках. Одежда тут же полетела на пол, один из стаканов на столе повалился на бок, и светлые капли терпкого напитка тут же образовали на ковре пятно.
Песня «All of Me» — John Legend, американского певца.