— Полностью с Вами согласен, — по голосу Слизерин сразу почувствовал, что Гарри знает о чём говорит. А глаза его далёкого правнука говорили о не малом опыте.
— ДА КАКОГО ДЕМЕНТОРА ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?! — не выдержал легендарный зельевар.
— Позже, дедушка, мы поговорим об этом позже.
Лорд Слизерин кивнул головой и одарил всех студентов долгим взглядом.
— Значит, — по гостиной разнёсся холодный голос Ровены, — теперь всем нам нужно подумать, как снять с тебя рабский ошейник.
— В этом нет необходимости. С помощью Марка Тревора мне удалось снять рабские оковы как с себя, так и со своей жены.
Студенты отчётливо услышали, как у Салазара Слизарина скрипнули зубы.
— С жены? — зацепилась Ровена.
— Я позже Вас познакомлю.
— Так значит новый директор…
— Да. Изначально он работал на лорда Поттера. Они согласились помочь мне вырвать из рук Дамблдора рабские контракты, но мы не думали, что мистеру Тревору предложат пост директора Хогвартса. Вот мы и решили воспользоваться ситуацией и освободили от рабских контрактов всех учеников.
— Достойное деяние! Магия этого не забудет, но Гарри, — Салазар подался в перёд, — ты уверен, что контракты уничтожены?
— Да, мистер Тревор заставил Дамблдора собственноручно сжечь контракты перед Попечительским Советом.
— И они ему позволили сделать это?
— Не знаю, как в прошлом, дедушка, но нынешние члены Попечительского Совета не лишены порядочности.
Салазар посмотрел на своих друзей:
— Мне нужно найти директора Тревора и извиниться перед ним.
— Позже, — сказал Годрик, — ты же знаешь этих некромантов. Им нужно время чтобы успокоиться.
Студенты в который раз переглянулись.
— Ты прав. Относительно Попечительского Совета. Очевидно, для магического мира не всё потеряно, раз они решили уничтожить контракты. Гарри, тебе что-нибудь известно о тех несчастных, кто… ну ты понял.
— Да. Рабские контракты уже давно не использовались. Чистокровных больше не интересуют маглорождённые и полукровки, пусть и талантливые. Последним, кто воспользовался рабским контрактом был Альбус Дамблдор.
— ЧТО?! — все сидящие студенты буквально слетели со своих кресел.
— КТО ОНА? — крикнул Годрик.
Студенты с удивлением смотрели на Основателей. Их лица словно окаменели от напряжения и они неотрывно смотрели на Гарри.
— Не она, он.
Четыре Основателя синхронно выдохнули. Студенты буквально видели, какая тяжесть упала с их плеч. Определённо, сегодня откровения сыпались как из рога изобилия.
— А вы что, не знали? — Гарри посмотрел на студентов и постарался изобразить на своём лице одновременно наивность и удивление.
— Ты хочешь сказать, что святой Дамблдор, борец за Дело Света, продал студента как раба? — на этот раз все смотрели не на Драко, а на Гарри.
— С каких это пор Вы, мистер Малфой, считаете Дамблдора святым? Лично я его святым никогда не считал.
По гостиной вновь пробежали смешки.
— Мистер Малфой, — сказал Забини, — Вам будет дано слово в конце разговора. А теперь сделайте для всех нас одолжение. Хотя бы раз в жизни. ЗАТКНИТЕСЬ! — Рявкнул староста.
От неожиданного выкрика последнего слова студенты дружно вздрогнули.
— Благодарю Вас! Мистер Потт… то есть, лорд Слизерин, а кем был тот несчастный. Поймите меня правильно. Мы были не в курсе о рабских контрактах, и не знаю как остальные, но я считаю эту ситуацию омерзительной. Я к тому, что возможно тому студенту… бывшему студенту, ещё можно помочь. Все-таки нас, волшебников, не так уж и много.
— Слова истинного слизеринца, — довольно прогудел Салазар Слизерин.
— Мистер Забини, — Гарри подался вперёд и внимательно посмотрел в глаза старосты, — Вы уверены, что хотите это знать?
Забини кивнул головой.
— Имя студента, который был продан Дамблдором в рабство одному из продавцов Лютного Переулка, — Гарри обвёл взглядом присутствующих студентов, — самый талантливый выпускник нашей школы за последние сто лет, Том Марволо Риддл, известный в магическом мире под псевдонимом “лорд Волан-де-Морт.”
В гостиной прошёл дружный вздох и выдох, а затем в очередной раз наступила давящая тишина.
— Сомневающиеся могут обратиться с запросом в Министерство Магии. У них есть подлинник контракта.
Выждав ещё минуту Гарри забил последний гвоздь:
— Вы ведь не думали, что ненависть Волан-де-Морта к Дамблдору, как в прочем и ко всему магическому миру, точнее, к обоим мирам, это его блажь?
— Можно подумать, Поттер, что ты жалеешь Тёмного Лорда.
Забини разочарованно покачал головой. Он не знал, как ещё донести до Драко словами, что ему следует заткнуться. Хотя, вопрос интересный.
— Драко, ты ведь не против, что я тебя так называю, ведь мы родственники, как никак.
Внезапно у Гарри засветились глаза призрачным зелёным светом, а гостиная наполнилась запахом тлена и разложения. Перед студентами сидел некромант на пике своих сил. Все студенты, что стояли, машинально отступили на пару шагов:
— Так вот, Драко, никогда не говори сироте из приюта о жалости. Жалость для нас, это худшее оскорбление, которое может существовать. А для приютских — особенно. В особенности это касается Тома Реддла. Не после того, что он пережил в приюте.
— Ты о чём?
