— Да, Гарри, а почему они…
— Я уверен, что они объяснят Вам ситуацию позже. Вас давно не было, и Вы многое пропустили. Кстати, в чём причина Вашего столь внезапного исчезновения?
От растерянного лица Основателя не осталось и следа. Салазар Слизерин буквально олицетворял собой Ярость и Презрение.
— Попечительский Совет! — прошипел маг. — Эти ублюдки осмелились осквернить наше наследие, они осмелились… — в следующий момент по гостиной разнеслось шипение на парселтанге.
— Во-у — во-у. — Гарри остановил своего предка. — Лорд Слизерин, дедушка, здесь только я говорю и понимаю парселтанг. Но даже у меня уши сворачиваются в трубочку.
Основатель посмотрел на девушек и сказал:
— Извините. — Салазар несколько раз глубоко вздохнул и выдохнул, а затем заговорил уже значительно спокойней. — Попечительский Совет осмелился начать использовать нашу школу как рабский рынок. Они решили хитростью заставить маглорождённых подписывать рабские контракты, чтобы выбирать для своих детей подходящую партию, а если им ударит моча в голову, то к тому же иметь возможность заполучить талантливого вассала без взаимных обязательств. Вплоть до рабства. Да! В то время рабы — это не было чем-то необычным или омерзительным. Рабы были и у нас, и у маглов, да и до сих пор я уверен, что они есть. НО НЕ ДЕТИ-ВОЛШЕБНИКИ, — взорвался Салазар — КОТОРЫЕ ПРИШЛИ В МОЮ… НАШУ ШКОЛУ! НЕ ДЕТИ, РАДИ КОТОРЫХ МЫ ПОСТРОИЛИ ШКОЛУ!
— Успокойся, брат! — В картину вошёл Годрик, а вслед за ним Ровена и Пенелопа.
Годрик посмотрел на студентов:
— Это была моя идея. Я решил, что будет достойно, если директора для своих детей будет назначать Магическая Аристократия. Лучшие из лучших. Достойные и…
— Пф… — сказал Салазар.
— Мда, — смутился Годрик. — А вот мой брат, Салазар, был против.
— Пф…
— Очень против.
— Пф….
— Ну, хорошо, хорошо. Ты был в ярости! Доволен?
— Ты всегда был слишком благороден.
— Речь шла об их детях, вот я подумал…
— Ладно, дело прошлое, — сказал уже успокоившийся Салазар Слизерин. — В общем, должен признать, идея была правильная. Мы дали им возможность назначить самого достойного директора.
— А они, — сказал Годрик, — решили, что мы подарили им ключи от замка. Никогда себе не прощу.
Салазар положил свою руку ему на плечо. Годрик посмотрел на друга и буркнул:
— Хорошо, что я тебя послушался и согласился добавить в договор доступ к деньгам школы только после Полной Клятвы.
Тем временем Салазар продолжил:
— Разумеется, мы раструбили об этих планах на всю Англию. Кроме того, у нас уже было достаточно директоров, достойных директоров, чьи портреты висели в кабинете.
— И они передали сообщение своим родственникам? — спросил Гарри.
— Да. Но после смерти директора все наши портреты были перенесены в изолятор. Домовым эльфам было запрещено с нами контактировать. Покинуть свои портреты в изоляторе мы не могли. Передать сообщение тоже. В общем, нам всем заткнули рты. Что было дальше, мы не знаем.
— Ну, — протянул Гарри, — здесь я могу Вас просветить. Ваши действия принесли плоды. От идеи подсунуть маглорождённым рабский контракт Попечительский Совет не отказался. Более того, подобный контракт присылается, точнее, теперь уже присылался всем без исключения. Те, кто был в курсе, контракт игнорировали и платили за обучение, а остальные….
Студенты Слизерина начали недоуменно переглядываться. Очевидно, для них это была новостью.
— Вы не знали? — искренне удивился Гарри.
Студенты покачали головами.
— А ты откуда знаешь?
Студенты дружно скривились. Драко! Ну, кто же ещё это может спросить, как не самый главный забияка их факультета.
— Потому что я подписал рабский контракт, наряду с остальными учениками.
— ЧТО?! — дружно спросили все студенты, в том числе и Основатели.
На Салазара Слизерина было страшно смотреть.
— Но, но, но, — Драко не знал как подобрать слова, — но зачем это Дамблдору?
— Очевидно, в качестве раба, я был для него более удобен, ну, или полезен. Возможно, он получал эстетическое удовольствие, зная, что у него в рабах последний представитель Рода Поттеров. Ведь это так классно, держать у себя в рабах аристократа. Но наиболее вероятно то, что через рабский контракт он хотел добраться до моей Родовой Библиотеки.
— Но ведь ты же любимчик Дамблдора.
— О-о-о, да! Он и любил меня, и заботился во всю силу своей извращённой любви. И моя жизнь у маглов прямое тому доказательство. Хорошо ещё, что Дамблдор интересуется мальчиками несколько иным местом. Я уверен, что вы в курсе подробностей моей жизни.
Часть студентов нехотя кивнули головами.
— Гарри, ты это о чём? — от интонации заданного вопроса Салазаром Слизерином, холод у студентов добрался до костей.
— Позже, лорд Слизерин. Это будет до-о-олгий рассказ.
Весь факультет в очередной раз перекосило и гостиную опять накрыла тишина.
— Я говорил Вам, — шипел Салазар, — я предупреждал Вас, но Вы меня не слушали. Ничто магловское не чуждо волшебникам. Мы быстро забываем хорошее, но зато хорошо помним плохое. Благодарность? Ха! Это не про нас!
