Перина под двумя вбивающимися в нее телами проваливалась, и мне приходилось подругу под задницу держать и тормозить, чтоб уж хоть моя пятая точка, влекомая вниз вошедшим в раж Любителем, ниже собственных коленей не оказывалась. Занятые руки при таком порядке вещей тосковали по полному третьему размеру, который бултыхался неприголубленным и лишь раздражал своей неприкаянностью.
При этом на все мои попытки разнообразить процесс, или хоть как-то приткнуть девицу поудобней, моя визави напрягалась и лопотала:
— Ну, что вы, господин, это же неприлично!
«Аха, а все происходящее сейчас, это верх целомудрия!»
И толкнувшись еще пяток раз, а заодно глянув на скачущие бесхозно сиски, я снова пытался ее как-то развернуть. После попытки десятой деву прорвало:
— Так не положено, господин! Пресветлая Матушка Эри не поощряет разврата! Разве вы не знаете?!
— А то, что уже происходит, это еще не разврат?! — я прям даже помимо воли остановился.
Девчонка поерзала, поддерживая замерший процесс в рабочем состоянии, но, набрав в грудь воздуха, все ж попыталась мне собственное видение на данный концепт изложить.
Бля-я-я, вот богословских прений мне сейчас только и не хватало!
При этом по объему всосанного воздуха стало понятно, что это явно надолго, и Любитель от расстройства тоже попытался задумываться, а с должным ли целомудрием он все делает.
— Молчи! — рыкнул я на девицу. — Ты сюда сама пришла, а я из др… дальних земель приехал и у нас там все по-другому делается!
— Д…да-а-а?!
Вот так на меня… подо мной же при этом лежа… еще ни одна женщина не смотрела! И во избежание полного отказа от процесса Любителем, я перестал заморачиваться всякой херней, перевернул подругу, задрал ей задницу и уже на своих правилах погнал.
Тут и перина меня поддержала, перестав проваливать нас в яму, а лишь помогая с возвратом, руки мои наконец-то выцепили то, о чем мечтали, а вскоре и девица, по ходу забыв от шока новизны как изъясняться членораздельно, принялась охать и ахать, став похожа на нормальную женщину в обоюдосогласном сексе.
В таком бодреньком ритме мы с Любителем… и теперь еще с Душой… всей компанией и доскакали до не худшего финиша.
— Ох, хасподи-ин… — пропыхтело подо мной, и я понял, что придавил свою напарницу капитально, отчего перина, уставшая вместе с нами скакать, опять решила провалиться и поглотила ее с головой.
Я скатился с девицы побыстрей. Та завозилась, откинулась на спину и, томно вздохнув, удобно растянулась в полный рост. Кажется, она вознамерилась здесь спать.
Не, так дело не пойдет:
— Спасибо, конечно, но тебе, думаю, пора идти, — подсказал я ей.
Та игриво на меня посмотрела, но меня, понятно, это не проняло, и я подтолкнул ее снова:
— Иди, иди, скоро утро, у тебя обязанности, наверное, есть, все ж ты здесь госпоже служишь.
Девушка нехотя приподнялась, перевернулась и, между делом подставив мне для обозренья круглый зад, полезла выбираться из постели. Не удержался и подшлепнул. Во-первых, чтоб скорости придать, а во-вторых, в некую компенсацию за нарушение моих планов, в которых я возможность подобного времяпровождения вычеркнул, как пункт, не далее, как прошедшим утром.
Та, обиженно сопя, с кровати все-таки спустилась и пошла свои шмотки собирать. А я, наконец-то откинувшись на подушках удобно, принялся ее с немалым интересом разглядывать… прям какая-то новая тенденция у меня завелась — сначала трахнуть женщину, а только потом узнавать, что имел под собой в постели.
В общим, пока девушка медленно брала свои вещи, еще медленнее натягивала их по одной, тщательно разглаживала на себе каждую… видно пыталась еще меня убедить, что выставляя ее, я теряю многое… мне, тем временем, удалось ее неплохо рассмотреть.
Ничего особенного. Да, молодое крепкое тело, имеющее все положенные для разжигания мужского аппетита выпуклости и впадинки. И личико — так ничего: сердечком форма, глазища огромные, носик пупочкой задорной торчит, а губки сложены в симпатичный бантик. Вот волосы, конечно, хороши особенно — тут без возражений: светло-русые, густые, укрывающие спину до самого копчика. Но, как я понял, у них тут это не вопрос, и подобную гриву иметь скорее норма, чем ходить девице без нее.
Короче, может она здесь и первая красавица на деревне, но дома, если б такая милашка меня чем-то другим не привлекла, характером там, повадками, какой-то выходкой, я бы на нее, наверное, и внимания, не обратил.
Впрочем, здесь она тоже, кажется, местных парней берет своим норовом. Если правильно помню слова Жока, то это именно она научила его мужиков по яйцам бить. И у меня, кстати, с тех слов сложилось впечатление, что сестрица его — недотрога.
Но тогда возникает закономерный вопрос — а что, собственно, она делает здесь? Притом по собственному почину, не будучи уже девственницей точно?
Но, так же помня, что с этой мамзелью ничего наверняка не выходит, ей этот вопрос я задавать не стал. Вот найду ее братца и тогда спрошу за все разом.
И стоило только девице закончить с одеванием, как я ее под руку подхватил и, чтоб еще чего себе не напридумывала, лично выставил за дверь.
