«Как какой? Он что, глухой?! — я-то тоже теперь слышал, как плачет ребенок! — Сдурел совсем, надо ж бежать, спасать!»
И только когда ладонь эльфа скользнула и по моим глазам… я довод принял.
А Дуля уже мацал по лицам всех остальных в конце колонны.
— Разворачиваемся! — заорал гном. — Живо! Там только что поляну проезжали! — и, усиленно понукая свою мелкую лошадку, пронесся мимо в обратную сторону.
Я тоже развернул Огонька, пришпорив его.
— Встаем в центре, покучней! Всем с коней, их в круг, валетов тоже! Маги, к бою! — голосил Миха, пока все разворачивались и нестройным потоком возвращались метров на двадцать назад, где действительно было более-менее открытое место.
Мы сбились в середине этой, не особенно-то большой поляны. Кто-то запаниковал, кто-то пытался спрашивать, что происходит, Сули, кажется, собралась реветь. Меня лично этот базар раздражал, потому, как ощущение жути нарастало и разброд такой сейчас был точно не к чему. Хотелось и первых, и вторых, и даже девчонку, хорошенечко долбануть, чтоб заткнулись и точней выполняли команды!
Все ж хоть суетно и кое-как, но мы встали, как велел гном — лошади в центре, мы — рекруты, внешним кругом, а все остальные между нами, почти повиснув на тех лошадях, которые сейчас задергались посильней, чем даже при психах эльфа.
Детский жалобный плач к этому моменту доносился уже со всех сторон, а на полянку сквозь кусты подлеска потек низкими ручейками туман. Он был какого-то ненормально вида, словно химический — ржавого цвета и немного фосфоресцирующий зеленоватыми искрами изнутри. Тухляком потянуло резче.
— Это хныки, мелкая нежить! — быстро говорил Дуля где-то у меня за спиной. — Их можно взять огнем! Я вам не помощник…
Его перебил гном:
— Лошадей держите крепче! Пригото…
Договорить он не успел. По ушам ударило визгом со всех сторон, и буквально сразу же я понял, что оглох! Тут же разглядел, что не я один, потому как у стоявшего справа от меня и трясущего головой Мара из уха текла кровь. Машинально приложил ладони к своим.
Когда в полной тишине рассматривал уже свои окровавленные руки, почувствовал, как моей головы сзади кто-то коснулся. Резко обернулся, собирая фаер в пригоршне, но это оказался Дуля, который взялся нас с Мартеком лечить.
Сначала губы эльфа шевелились беззвучно, вскоре прорезалось что-то едва слышимое, а потом и вовсе разом зазвучало все, что наполняло шумом поляну вокруг меня.
— …не обращайте на меня внимания, вперед смотрите! — втулял нам эльф.
— …коней, коней держи! — где-то дальше за ним разорялся гном.
Кони те всхрапывали, пританцовывая нервно, пряли ушами и косились глазами на кусты.
Дак с Жоком фактически висели на своих, еще и умудряясь не выпускать поводья другой пары.
Маров Шишк, почти такой же здоровенный, как и его господин, держал сразу трех лошадей, но с лица взбледнул сильно, и его веснухи на белых щеках выглядели брызгами темной грязи.
Арч же, с выкаченными зенками, скулил, размазывая кровь из ушей по всей морде. Тут ему прилетело кулаком еще и в нос, отчего крови для размазывания стало больше. Но зато я сразу увидел-таки Миху, который и бил, благо конюх от страха весь сжался и почти сравнялся с ним ростом.
Сули, все же разрыдалась, но, хоть и хлюпая носом, присутствия духа видно совсем не утеряла и одной рукой прижимала к себе кота, а второй водила по голове Ванно, неюного валета Джереми. Тот с ошалевшим видом мертвой хваткой вцепился в двух лошадей.
Все это я охватил одним быстрым взглядом, а потом получил ощутимый тычок от эльфа в спину:
— Женя, не спи, они идут!
Кто они?
Я обернулся и увидел.
В общем… хныки.
На детей они все же были похоже. На двух или трех летних? Точно не скажу… короче, на тех, что уже ходят, но разговаривать еще не очень желают! И их было много! Десять… нет, больше… гораздо больше!
Впрочем, когда они приблизились, и им пришлось выбираться из тени кустов к нам на поляну, стало понятно, что до настоящих детей им все-таки довольно далеко. Болезненно бледные и большеголовые, плешивые какие-то, с запавшими глазами они воплощали собой чистейший зомбо-стайл из какого-нибудь хоррор фильмеца моего мира.
Я аж засмотрелся, не ко времени принявшись поражаться, что глядишь ты, а они оказывается существу-уют…
Ощущение нереальности происходящего, вроде отпустившее меня уже недели четыре как назад, опять накрыло, отрубив способность двигаться.
Тут «детишки», будто по команде, начали открывать рты. С одной стороны, вроде медленно, но с другой, основательно настолько, что челюсть, выдвигаясь, принялась увеличиваться вдвое… втрое…
А там, в пасти, еще и зубья пилой…
— Чё замерли, жгите!!! — заорал гном. — Щас заорут снова!
Очарование нереала схлынуло, и я понял, что уже давно держу в руке файер.
Тут же размахнулся и метнул его в хныков, выбирающихся из под ближайшего куста. Тот попал в одного, взорвался, обдав огнем еще пару. Рядом приземлилась уже россыпь чьих-то мелких снарядов, накрыв еще троих. Осветились бледные морды десятка тварей, выбирающихся из глубокой тени чащи.
