Но я заверил, что все будет хорошо, и мы сели обговаривать все более подробно. В том числе и порядок цен на стеклянные бусы и бусины. По итогу переговоров я подарил князьям по маленькому зеркалу, благо уже имелся неплохой запасец. На пробу князьям товара я выдал на четыреста рублей, а они сговорились, что купцов с товаром поставят в разных концах Москвы, дабы не мешать друг другу.
Князья начали готовиться к обратному пути в Москву, а я, глядя на них, понял, что засиделся в городе, да и тетю Марию не мешает проведать. Благо есть о чем поговорить, да и разговор с Жданом и Ильей о подготовке горожан я помнил, но так еще ничего и не сделал.
Собрав родичей, мы обсудили мою поездку, а также потребность в покупках и создании всякого разного запаса. В общем, мы поговорили, и я решил, что к тетке еду в сопровождении дяди Олега и своих сторожей, также со мной отправится десяток Прокопа. В Москву же за покупками поедут дядя Поздей с Елисеем и десятками Василия и Ивашки, а, закупавшись всем потребным, с сопровождением людей Одоевских и Хованских вернутся в Старицу. Товара должно выйти преизрядно, и лишняя охрана не помешает, а предварительное согласие князей я успел получить.
Дяде Поздею я выделил весьма крупную сумму в девятьсот рублей на закуп всего, да и с собой семьсот взял, как подарок тетушке.
Спустя два дня сборов мы отправились в путь, в дороге останавливаясь в разных селениях, все-таки ночевать в доме теплее, чем на улице посреди снега.
Дорога мне была уже знакома, сначала на Тверь, а там и на Москву. Возле Москвы мы разделились, правда, князья зазывали заехать и отдохнуть и уже потом отправляться в Троице-Сергиеву лавру, но я предпочел отказаться. Вдруг царь прознает, и мне тогда от приглашения в его палаты не отвертеться. Да и не только царь мог прознать, но и кое-кто другой…
Добравшись до монастыря, мы остановились в том же гостевом доме и, посетив с утра заутреннюю, перекусив, отправились в женский монастырь.
Приближаясь к монастырю, мы увидели впереди возле его ворот отряд всадников, окруживших возок, поставленный на сани. А возок-то был не простой, хорошо отделан.
— Не меньше тридцати их, — донесся до меня напряженной голос Прокопа.
Заметив нас, от отряда отделилась пятерка всадников и направилась к нам.
Когда между нами оставалось метров десять, они осадили коней и медленно подъехали к нам.
— Вы кто такие? Чего здесь вынюхиваете⁈ А ну отвечать! — раздался напряженный голос одного из всадников.
Глава 16
Напряжение начало нарастать, Еще чуть-чуть — и кто-то сорвется, скажет лишнее, возможно потянется к оружию и начнется бой.
Краем глаза я заметил, как изменилось лицо у дяди Олега, сначала застыло, как камень, а после и желваки заиграли, и он уже открыл рот, собираясь что-то сказать.
— Прокоп, — негромко произнес я, опережая дядю, и Прокоп все правильно понял и двинул вперед коня, буквально на шаг, и заговорил:
— Ты на кого лаять вздумал, пес? У кого ответа требовать, смерд? Знай, перед тобой князь Андрей Володимирович Старицкий, царев родич и первый боярин.
«Думал, Прокоп как-то помягче будет, хотя и так сойдет», — промелькнуло у меня в мыслях.
Лица же пятерки начали меняться на глазах. Сначала они казались грозными и воинственными, считающими, что они в своем праве, а теперь выглядели растерянными и испуганными, пытающимися понять, а что, собственно, делать?
— Прости, княже, не признали, — донесся голос от другого всадника.
— Не держи зла на нас, Андрей Володимирович, ибо исполняем мы тут цареву волю, — совладал с собой и первый, что заговорил с нами. — Обожди, мы сейчас упредим князя, что поставлен над нами, — они тут же развернули коней и со всей прыти помчались к воротам монастыря, а после двое и за ворота рванули.
— Интересно-то как, — пробормотал я себе под нос, косясь на возок.
— Оскорбили они тебя, — пробурчал дядя Олег недовольно.
— Сам слышал, царевой волей здесь они, — хмыкнул я. — Мне больше интересно, кого это они в возке привезли.
— Может, саму царицу, — негромко ответил Прокоп, чтобы только я да дядя Олег расслышали.
— Ну, не знаю, — протянул я так же тихо. — Сомнительно, да и отряд маловат. Да и что ей здесь делать? Неужто в Москве ей не сидится, а если бы и на богомолье подалась, то и другие места есть, да и, опять же, народу больше было бы в разы.
— Может, и так, конечно, — хмыкнул Прокоп, не желая со мной спорить.
Ожидание продлилось почти полчаса, и вот наконец ворота открылись, и оттуда вышло с десяток человек, которые, тут же запрыгнув на коней, и двинули в мою сторону.
Впереди ехали трое, двое из которых были одеты на польский манер, в шапках-рогатывках с меховым подворотом и разрезом надо лбом, украшенным султаном из перьев. Третий же был одет в боярскую шубу с золотой росписью и высокой горлатной шапкой.
Я еле удержался, чтобы не скривиться, ведь я знал всю эту троицу. И ее появление здесь только добавляло интриги.
Поляками были Станислав Борша один из секретарей Дмитрия Иоанновича, и Михаил Склинский один из капитанов охраны царя, так же как и Мацей Домарацкий, что казаков на меня на травил.
