— Ой, о чем они только не судачат. Как новый юродивый появится да кликать беду начинает, так и судачат, — хохотнул Одоевский.
— Ну, как без этого, — улыбнулся я.
— Только это еще не все. Царь за Шуйскими послал. Простил их, вот должны вернуться скоро всей семейкой, — скривившись как от зубной боли, сказал Хованский.
«Видимо, не любит он их», — поставил я себе зарубку в памяти.
— Возвращает, значит, их на Москву и в Думу пустит, — пробарабанил по столу пальцами.
— Ага, тоже из Рюриковичей ведь и родичи царские, хоть и не такие близкий, как ты Андрей Володимирович, сразу после тебя, стало быть, — с непонятной эмоцией выдал Одоевский.
— Неожиданно, думал, не простит их царь. А коли вернутся, опять поди будут воду мутить? — медленно произнес я.
— Ну, вряд ли, Василия ж чуть не повесили, почти веревку накинули, всяко охладили пыл, — отмахнулся Хованский.
— Дай-то бог, — хмыкнул я, понимая, что все будет совсем не так.
— Вот только это не все новости, — довольно произнес Одоевский.
— Ой, да это слух, ничего не известно еще, — буркнул Хованский.
— Слух, — согласно кивнул Одоевский. — Но взялся откуда-то, да еще и вся Москва подхватила.
— И чего там вся Москва болтает? — подобрался я.
— А вся Москва болтает о том, что… — и Одоевский замолк, выдерживая мхатовскую паузу.
Глава 15
— Ну и? — не выдержал я.
Все-таки разожгли во мне любопытство, да и надо держать руку на пульсе и все знать о московских делах, чтобы неожиданностей не было! А то сижу тут, своими делами занимаюсь, готовясь к будущему.
Отблески свечей лизали золотые насечки на кубках, играя в тяжелых парчовых одеждах князей, и выхватывая из темноты их лица, словно вырезанные из старого дерева. Воздух был густ от запаха воска, переспелых яблок и дыма.
— Ой, чего замолк? — обратился Хованский к Одоевскому, а после, переведя на меня взгляд, продолжил: — А ведомо ли тебе, Андрей Володимирович, что царь Дмитрий Иоаннович намерен жениться? — Прошелся взглядом по моему лицу, будто проверяя, насколько я в курсе последних слухов.
Я слегка наклонил голову, слушая его. В темном углу зала мерцали свечи, и я чувствовал, что взгляды князей и моих ближних устремлены на меня.
В ответ я лишь пожал плечами и улыбнулся, посмотрим, чего они еще расскажут.
— Князья да бояре, да и остальные, те, кто породовитее, нынче забегали по Москве, родственниц своих начали свозить, кто дочь, кто сестру али племянницу, — подключился к разговору Одоевский. — В надежде, что царь устоит смотр невест, как делал его батюшка Иоанн Васильевич.
— Ага, я вот тоже думаю свою сестру привезти, а то ей уже восемнадцать скоро. Как бы не засиделась в девках. Да и, коли удастся попасть на смотр, совсем славно будет, — мечтательно протянул Хованский, облаченный в бархатный кафтан с собольим воротником.
— Пустое это все, — хмыкнул я, спуская князя с небес на грешную землю.
— Чего это? — тут же набычился Хованский, глядя на меня с подозрением.
— Неужто тебе ведомо то, чего мы не знаем? — тут же смекнул Одоевский.
— Не будет смотра никакого, — подбирая слова, начал я говорить. — Думается мне, выбрал себе невесту уже царь наш батюшка Дмитрий Иоаннович.
— Андрей Володимирович! — Возглас Хованского прозвучал, как удар топора, быстро и резко. — Не морочь голову! Коли знаешь, кто невеста, говори! Или тебе милее игры в кошки-мышки?
— Многое мне не ведомо, — улыбнулся я миролюбиво. Видимо, это больная тема для Хованского, он, может, и мечтал, что удастся царя на своей сестре оженить. — Кой-какие шепотки слышал, а кое-чем догадался, но не все стоит сказывать, — осклабился я, и князья, переглянувшись, кивнули, соглашаясь со мной.
— Андрей Володимирович, — протянул Хованский. — Ты хоть полслова-то шепни, раз говорить не можешь.
— Иван Андреевич, — усмехнулся я Хованскому, — одно скажу, не из наших земель она будет.
Ох, — тут же донеслось от Одоевского. — Неужто… — округлились у него глаза, и он тут же прикрыл руками рот.
— Чего замолк-то? — недовольно покосился Хованский.
— Может, из Ваза кого возьмет, он же с Речи Посполитой приехал и короля тамошнего видел, может, там ему и приглянулась девица какая? А если у круля польского дочь на выданье? — на одном дыхании выдал Иван Никитич Одоевский.
Я же ничего не ответил лишь усмехнулся и повертел рукой, мол, верно мыслите.
— Так они ж схизматики, — буркнул недовольно Хованский. А я все равно сестру на Москву привезу, уж должен найтись ей женишок. Не царь, конечно, но, может, какой-нибудь боярин или князь.
Я понял его намерения и очень тонкий намек, но решил сделать вид, что тугодум от рождения.
— А ежели ты ошибаешься, князь? — вдруг спросил Одоевский. — И царь все же устроит смотрины.
— Царь женится — это ведомо, не ходить же ему одному. Но, коли тебе так не терпится, скажи, есть у тебя кто в роду на роль царевой невесты? Иль Хованского желаешь опередить?
Стол огласил смех. Одоевский, сидевший напротив, сдвинул брови, но глаза его блеснули.
