– Мы не можем вечно скрывать правду. Твой сын мертв. – Папа вздрогнул, но она продолжила: – Мы скрываем правду больше года ради защиты наших людей и нашего дома. Я не могу жить жизнью двоих людей. Я притворяюсь своим близнецом. – Она потерла лоб. – Если ты не вернешься домой, все будут ждать, что Джон женится. Все будут ждать, что я выйду замуж. Женщины будут съезжаться отовсюду, чтобы познакомиться с наследником Локсли. Только они его не найдут. Вместо него они распознают мошенничество, и, когда они это сделают, корона конфискует все наши владения, а меня и маму кинут в темницу или, что еще хуже, повесят. Если ты уедешь, то вот таким будет наше будущее. – Она тяжело вздохнула и продолжила: – Но если ты позволишь мне пойти вместо себя…
– Об этом не может быть и речи! – перебил папа, качая головой. – Я не позволю тебе отправиться на битву.
– Я хорошо обучена, – спокойно ответила она. – Я умею сражаться наравне с любым мужчиной. Ты прекрасно меня обучил.
– Ты будешь жить с мужчинами. Это неприлично.
Она фыркнула.
– Я выдавала себя за брата с детских лет. Я росла среди местных мужчин, и никто даже не догадался. Сейчас я ношу мужскую одежду чаще, чем платья. Я уже давно не живу так, как того велят приличия.
Он покраснел.
– Там небезопасно.
Робин вскинула руки.
– Мы ходим по краю пропасти. Одна ошибка может привести к разрушению наших жизней. В Мержери абсолютно все теперь небезопасно, абсолютно
– Хватит, Мэриан Робин Локсли! – прогрохотал он.
Она вздрогнула. Он редко повышал голос.
– Мы сделали все необходимое, чтобы обезопасить наших людей, но я больше ничем не буду жертвовать. Я не принесу в жертву своего единственного ребенка.
– Твоего последнего ребенка, – прошептала она с горящими глазами.
Отец, прихрамывая, подошел к ней и поцеловал в висок.
– Я люблю тебя, Мэриан. Ты – радость моей жизни, и будь я проклят, если ты взвалишь на свои плечи что-нибудь еще.
Он неуклюже заковылял прочь из комнаты, а Робин судорожно сглотнула воздух, стараясь не расплакаться. Жизнь в их доме никогда не казалась легкой, но они жили как настоящая семья. Они были счастливы, несмотря на невзгоды. Но вся радость исчезла со смертью ее близнеца. Словно он забрал с собой свет всего мира.
Она сердито вытерла слезы с лица и окинула взглядом роскошную столовую. Иногда ей хотелось, чтобы они были простолюдинами. Тогда никто не стал бы присматриваться к их владениям, как к жирному гусю, которого нужно ощипать.
В детстве здоровье брата вызывало опасения, но им удавалось держать все в секрете. Слуги им беззаветно преданы и никогда не распространялись о слабости молодого хозяина. Его хрупкое телосложение порицалось в обществе, но на самом деле стало благословением. Оно значительно облегчало Робин доступ к катанию на лошадях, играм с детьми и тренировкам с оружием, пока она взрослела, все время притворяясь Джоном. Жить в двух обличьях было нелегко, но ей досталось больше свободы, а брату нравилось слушать истории о ее приключениях.
Его смерть все изменила.
Их уловка играла защитную роль на протяжении многих лет, но сейчас она необходима как никогда. Локсли всегда был прибыльной вотчиной. Лорды Мержери годами пускали на их богатства слюнки. Они вводили необоснованные налоги и создавали всевозможные неприятности, желая прибрать к рукам земли отца, но благодаря его стратегическому мышлению им не удавалось добиться желаемого.
Смерть Джона изменила все. Без наследника их земли и народ попадали под угрозу. Робин прижала ладони к глазам. Весь последний год перевоплощение в брата давалось ей нелегко. Оно перестало приносить удовольствие и стало обязанностью, тяжелым бременем лежавшей на ее плечах.
Она вскинула голову и посмотрела в зеркало на другом конце комнаты. В ответ на нее смотрело ее пятнистое отражение. Она откинула волосы за плечи, и ей показалось, что Джон смотрит на нее. Их сходство всегда считалось поразительным.
Робин сглотнула и собралась с духом. Дело в том, что они никак не могли потерять отца. Сделав единственный приемлемый выбор, она решила сражаться вместо него в роли Джона.
– И феи улеглись в свои постели… – Она замолчала, глядя поверх книги. Отец сидел в своем кресле. Он прижал подбородок к груди и, закрыв глаза, тихо похрапывал. Обычно он читал маме, но сегодня вечером ему было не до этого.
Робин тихо закрыла книгу и встала, положив ее на кожаное кресло с высокой спинкой. Она подошла к большой кровати и натянула одеяло на мамины плечи. Женщина сонно моргнула, взглянув на нее, и улыбнулась. Ее рука выскользнула из-под одеяла и сжала пальцы Робин.
– Спасибо тебе, дочка, за все, что ты делаешь.
Она замерла и посмотрела на свою маму, отметив осознанность в ее глазах. Опустившись на колени, она прижала мамину ладонь к своей щеке.
– Я люблю тебя.
– Так же, как я люблю тебя. Ты и твой брат – мои самые главные дары в жизни. – Ее мама мягко улыбнулась. – Внутри тебя я вижу беспокойство, и еще я вижу, что ты делаешь для нашей семьи. Не позволяй долгу лишить тебя радости или возможности жить своей собственной жизнью.
