– Обещаю, – прошептала она.
Выражение лица ее мамы изменилось, и она потрепала Робин по щеке.
– Обязательно передай своему брату: пусть навестит меня завтра, и что я знаю, что это он ест мои сладости.
Моменты просветления случались редко и с длинными промежутками. Робин тяжело сглотнула.
– Обещаю.
Она встала и снова подоткнула мамино одеяло, а затем накинула покрывало на колени отцу. Легким шагом девушка покинула их покои, прокралась в свои собственные и быстро начала собираться. Если она начнет путь в течение часа, то прибудет в северный полк к рассвету.
Переодевшись в мужскую одежду, она подошла к зеркалу и вытащила свой кинжал.
Осталось сделать еще кое-что.
Робин схватила в охапку свои доходящие до пояса волосы и отрезала их. Масса черных локонов упала на пол. Никаких слез. С каждым движением руки она оставляла позади ту девушку, которой являлась, и становилась новым человеком. Она посмотрела на свою работу. Волосы ниспадали до плеч, а с подвязанной грудью, одетая в мужскую одежду, она выглядела точь-в-точь как ее брат.
Горевать некогда. Она подобрала с пола остриженные пряди волос и бросила их в огонь. В груди бушевали эмоции, но она безжалостно подавила их.
Сегодня Робин перестала существовать.
Остался только Джон.
– Ты не хочешь пойти в атаку сейчас? – спросил Максим, нахмурив густые брови. Крупный мужчина скрестил руки на груди, уставившись на карту, лежащую на маленьком столике в центре комнаты.
Пайр покачал головой:
– Нет. Дворец – неподходящее место для нанесения удара. Мы не сможем внедрить достаточное количество людей для решительной атаки.
Дима рассматривал свои ногти. Любому другому он показался бы незаинтересованным, но Пайр предположил, что он уже продумал десять способов, как убить каждого в этой комнате. Может, он обладал более низким ростом и стройным телосложением, но Пайр распознавал опасную змею, когда она попадалась ему на глаза. Из всех мужчин только от Димы его волосы вставали дыбом. Убийца из тех, кого не замечаешь, пока не становится слишком поздно.
– Гончие сами по себе – уже армия, – утверждал Максим.
– Он прав, – тихо произнес Мадрид. – Даже с нашими навыками мы не сможем в одиночку справиться с королевской армией.
– Дестина убить легко, – ровным тоном прокомментировал Дима. – В день свадьбы он будет у всех на виду.
– Верно, но тогда нам придется бороться с Мэйвеном, – возразил Мадрид. – Его мы не знаем.
Пайр фыркнул. Про сводного брата ему известно достаточно. Психопат, известный своим садизмом.
– Хочешь что-нибудь добавить? – спросил Брайн, глядя на Пайра, прищурив серебристые глаза.
– Тут я согласен с Мадридом. Как бы мне ни хотелось стереть Дестина с лица земли уже через неделю, пользы нам от этого никакой. Мэйвен нестабилен, и мы не хотим, чтобы он сел на трон. Если Дестин умрет, принц прикажет убить Ансетт сразу же, а это никому не понравится. И тогда начнется гражданская война. Лордов королевства объединяет только их жадность и эгоизм. Они все начнут бороться за власть.
– Никому из нас гражданская война не нужна, – пробормотал Чеш, сгорбившись у восточной стены. Он отвел взгляд от окна и с нехарактерно мрачным видом оглядел комнату. – Жители Хинтерлэнда уже целую вечность пускают слюни на Хеймсерию. Если вы думаете, что Дестин – тиран, то он не идет ни в какое сравнение с императрицей Хинтерлэнда. Если она начнет вторжение, ваше королевство будет залито кровью.
Кот зевнул, а затем снова со скукой уставился в окно.
Пайр какое-то время наблюдал за другом. На плечах Чеша лежало темное прошлое, связанное с Хинтерлэндом, и он редко рассказывал о своей родине. Кицунэ снова посмотрел на карту и провел пальцем вдоль границы Талаги и Фьергона.
– Дестин ожидает, что повстанцы начнут наступление отсюда. Я позаботился о том, чтобы он обратил туда все свое внимание.
Максим провел рукой по губам.
– Мы получили известие, что рабочие на фермах восстают. Так за ними стоите вы, а не нападения в Мержери?
Пайр кивнул.
– Мы. С экстремистами в Меджери разобрались, но они дали прекрасную возможность работникам ферм выполнить свою часть плана. Они действуют по нему.
– И вы доверяете этим людям? – спросил Дима.
Перед тем как обратиться к Гончему, Брайн переглянулся с Пайром.
– Моя семья оттуда. Они настолько преданны, насколько возможно.
Гончий вложил в ножны клинок.
– Волки известны своей преданностью. Нам повезло, что мы заручились их поддержкой.
– Куда я, туда и они, – хрипло сказал Брайн.
– И ваша леди командующая возглавит атаку на дворец? – спросил Мадрид. Его серые глаза ничего не выражали.
– У Никс все под контролем, – ответил Пайр.
Чеш фыркнул.
– Эта женщина – лучший командир, с которым я имел удовольствие работать. Если она захочет, чтобы горы склонились перед ней, они, черт возьми, так и сделают. Все пойдет по плану.
– А если не пойдет? – вопросительно изогнул бровь Мадрид.
