- Не чудно, а очень даже разумно. Страус птицы мясистая и с перьями, - с глубокомысленным видом возразил Перфильев. - Весит не меньше барана, и яйца у нее - во! - Он изобразил руками нечто размером с футбольный мяч. - Я так понимаю: если уж сделался человек гусезаводчиком, то все равно должен расти над собой и двигаться по пути прогресса. А это значит - больше мяса, больше молока и пуха! В общем, от гусей к индюшкам, от индюшек к страусам.
Асфальт кончился, началась грунтовка, по обе стороны которой лежали каменные россыпи с торчавшими меж серых и коричневатых глыб кустами. Тракт, однако, был ухоженным и наезженным, без ям и колдобин, с примыкавшими к нему тропинками: одни уходили в заросли шиповника и акации, другие извивались среди камней, взбегали на склоны слева и справа от дороги и пропадали за изрезанной линией утесов. Откуда ни возьмись навстречу выпрыгнул ручей, забурлил шагах в двадцати от обочины, превратился через пару километров в мелкую быструю речку; солнечные лучи играли в воде, серебрили прозрачные струи, галька поблескивала голубыми и розовыми огоньками. Потом дорога пошла вверх, горные склоны придвинулись к ней, стали голыми и обрывистыми, речка сузилась и потемнела - нависшие над нею скалы закрывали солнце.
- Кажется, ущелье, - произнес Рудик, сбрасывая скорость. - Старик о нем говорил.
- Хорошее место для засады, - добавил Перфильев и потянулся за автоматом. Однако не успел он просунуть ствол в окно, как откуда-то сверху раздался окрик:
- Трр! Тормози, приехали!
Приказ подтвердила пулеметная очередь - пули звонко зацокали по камням в метре от бампера "ЗИМа".
- Это что ж такое получается? - возмущенно фыркнул Рудик. - То деревья поперек дороги, то из пулемета шпарят! Прямо кино, "Белое солнце пустыни"!
- Увидишь Джавдета, не трогай его, мне оставь, - сказал Каргин и вылез из машины.
- Кто такой? - крикнули из-за скал.
- Гости. К Азеру Федору Ильичу.
- Не ждет он гостей. Поворачивай, чуян[21], пока башка целый!
- Мы дорогие гости, - пояснил Каргин. - Я сын его друга и сослуживца.
Наверху замолчали, потом с трехсекундными паузами громыхнули три выстрела.
- Карабин, - со знанием дела заметил Перфильев. - СКС-45[22], калибр семь шестьдесят два. Древняя штука, однако надежная. Не в нас стреляют, сигнал подают.
Наверху затихло, но минут через семь-восемь в дальнем конце дороги послышалось громыхание и навстречу "ЗИМу" выехал бульдозер. Нож его был приподнят, кабина обшита стальными листами, и справа торчал из нее внушительный ствол, не пулемет, а что-то вроде РПГ-7[23], полностью снаряженный и готовый к действию. Бульдозер остановился на расстоянии прицельной стрельбы, ствол дернулся и замер, уставившись "ЗИМу" прямо между фар.
- Серьезный знакомец у твоего батьки, прямо на танке разъезжает, - сказал Перфильев, тоже выбираясь из машины. - Ты, Леха, сделай что-нибудь, а то нас в клочья разнесут.
Каргин двинулся к бульдозеру с поднятыми руками.
- Стой, где стоишь! - громыхнул густой бас. - Что-то мне рожа твоя знакома, парень… Ты как отыскал меня? И сам откуда? Не из налогового департамента? А может, из земельного? Тогда поворачивай оглобли! Тут я - туран-баша!
- Алексей меня зовут, сын генерала Каргина, с которым вы в Панджшере воевали, - представился Каргин. - С приветом к вам от отца и от Нияза Бикташева. Бикташев нам дорогу и показал.
- Это другой разговор. - Нож бульдозера опустился, дверца приоткрылась и на землю спрыгнул человек в туранских шароварах, халате и мягких сапожках. Был он лет шестидесяти, дородный и рослый, с могучими грудью и плечами и бритым загорелым лицом. Пухлые губы, серые навыкате глаза, рыжеватая, без седины шевелюра, внешность добродушного медведя… Взгляд, однако, был острым, как у снайпера в поисках цели.
- Значит, ты сынок Николая? - прогудел Азер. - Масть светлая, но чем-то похож… я и вижу, как будто знакомый, и выправка отцова… Офицер?
- Капитан в отставке. Служил в спецподразделении "Стрела", потом во Французском Иностранном Легионе.
- А этот кто? - Азер вытянул мощную руку к Перфильеву.
- Влад Перфильев, тоже капитан и тоже из "Стрелы".
- Так ее, я слышал, расформировали.
- Мы все равно из "Стрелы", - упрямо повторил Каргин.
- Что ж, преданность флагу, даже потоптанному, заслуживает уважения. Шагай сюда, капитан Перфильев, - полковник помахал Владу. - Пешком пойдем, тут недалеко, а техника пусть в авангарде едет. Ты, Алексей, про отца расскажешь, пообедаем, выпьем, хозяйство мое посмотрите… Надеюсь, с ночевкой ко мне? Гость в дом, бог в дом… конечно, если гость желанный.
- С ночевкой не получится, Федор Ильич, - сказал Каргин. - В шестнадцать ноль-ноль должны быть в Армуте.
- Ну, а сейчас одиннадцати нет. Успеем хотя бы за столом посидеть. - Азер повернулся к бульдозеру и рявкнул: - Гришка! Домой гони и скажи матери, чтобы в беседке на стол собирала! Как для командующего округом - индейка, форель, фрукты, вино! Живо!
