Только вспомнила о нем, а Керим тут как тут. Заявился! Злой, как пес! Побил его кто-то - на шее огромный синяк, будто дубиной огрели, и челюсть еле ворочается. Ксения сразу сообразила - пришел, чтоб злость сорвать. Дело обычное, не ей одной знакомое: как не заладится у Керима, обходит девочек, ищет вину, кто наработал мало, или клиента не ублажил, или опоздал по вызову, или в прах напился… Новой вины нет, старую припомнит, змеюка подколодная!
Так и случилось. Но в этот раз двигался он с трудом - видно, не только по шее врезали! - и Ксения успела выскочить за дверь. На площадь пошла, к фонтанам и розам, полюбовалась на них, повздыхала, что нет в Смоленске такой красоты, потом о маме вспомнила, поплакала, спрятавшись за кустами. Несколько месяцев тут, и письма все под керимову диктовку писаны: учусь, мол, на отлично, и как в раю живу, сыром по маслу катаюсь, пряники ем, медом запиваю… Знала бы мама про этот мед!
В восемь в "Тулпар" пошла. Место знакомое, бывала тут чуть ли не в каждом пятом номере, а в последний раз - с японцем. Хороший этот японец, вежливый! Что он сюда приехал? Город красив, да люди в нем свирепые и поганые - может, и не все такие, но не поймешь, кого тут больше, разбойных людей или нормальных. С тем, который к негру посылал, вон что сделали! Поуродовали человека! А за что?
Ксения проскользнула в ресторан и тут же увидела негра. Такого трудно не увидеть - черный, огромный, в плечах косая сажень, и шея, как у быка. В общем, заметный мужик! Сидит один, а столик весь тарелками уставлен. Ну, конечно, и бутылка есть… Черный мужик, белый мужик, а все равно мужик!
Подошла, осторожно присела. Негр выкатил глаза, прожевал, сглотнул, зарокотал на английском. Поняла с пятого на десятое: вроде спрашивает, кто такая и чего нужно. Показала на него, спросила: Флинт? Закивал, хлопнул в грудь огромным кулачищем: Флинт, Флинт! Принялась объяснять, мучительно подбирая слова, а негр в лице переменился, услышав про Браш Боя, Кара-Суук и эмира Вали. Мобильник вытащил, названивать куда-то принялся, потом вскочил и вынес Ксению к лифту чуть ли не со стулом.
Поднялись. Номер роскошный, на три комнаты, не считая лоджии и холла; в таких Ксении здесь не приходилось бывать. А люди оказались из Москвы - двое молодых крепышей и один постарше, за пятьдесят, тощий и плюгавенький. Ксения подумала, что этот - самый главный, но негр не с ним говорил, а с молодым, высоким и рыжеватым. Глаза у него были серо-зеленые, холодные, как лед, и когда он поглядел на Ксению, сразу стало ясно, кто тут хозяин.
Звали его Алексеем Николаевичем.
На Тау Кита
Чего-то не так
Там таукитайская братия
Свихнулась, по нашим понятиям
Ата-Армут, ночь с 13 на 14 мая и утро 14 мая
Девушка была напугана. Каргин подумал, что, быть может, они ее пугают - четверо незнакомых мужчин, поток бесконечных вопросов, резкий голос Сергеева, рокочущий бас Флинта. Но все это не вызывало у нее ни страха, ни смущения - ответы на вопросы были толковыми, и даже схему она начертила: квадрат - бетонный забор по периметру, точки - сторожевые вышки, черточка - ворота, маленькие прямоугольники - бараки, склады, каземат и другие строения. Правда, на карте не смогла показать, куда везли, дождь шел проливной, да и окрестности Армута были ей почти что незнакомы. Ехали, однако, часа три - значит, с учетом горных дорог, могли удалиться на сто-сто двадцать километров от города. Вертолетом - сорок минут или час, думал Каргин, посматривая на Ксюшу.
Красивая девушка… Волосы светло-русые, глаза голубые, фигурка - загляденье, и движется так, словно танцует… На шлюху совсем не похожа, хотя о профессии своей сказала без обиняков. Похожа на девчонку, попавшую в беду… А боится чего? Не мужиков во всяком случае, на мужиков нагляделась в разных позах, и здесь, в "Тулпаре", и в других местах. Но страшно ей… То глаза прикроет, то губы задрожат, то голос сорвется… Почему?
- Вокруг лагеря что? - спросил Перфильев. - Какая местность?
- Горы. - Ксения обвела квадрат большим овалом. - Обрывистые, отвесные… Здесь дорога. - К овалу приткнулась стрелка. - Не по горам проложена, а в тоннеле, и длинный такой тоннель, темный, ехали в нем с зажженными фарами.
- Горы высокие?
- Не знаю. Показалось, что очень… На самом верху сосны растут, как щетина… крохотные…
- А сколько от гор до периметра? Здесь и здесь? - Перфильев показал на схеме.
Девушка призадумалась, и Каргин заметил, как она стискивает пальцы, и как дрожит в правой руке карандаш. Прядь волос упала ей на щеку, и она отвела ее быстрым нервным движением.
- Наверное, метров сто - с боковых сторон и от того места, где выехали из тоннеля. А в дальнем конце не могу сказать, не видела. Но дальше, чем с боков.
- С флангов, - машинально поправил Перфильев. - Бандитов рота наберется? Или батальон? - Ксюша пожала плечами, и он уточнил: - Двести? Триста? Или больше?
