- Двести или триста. Много их… Есть такие, что на туранцев вовсе не похожи.
- А на кого? - с интересом спросил Сергеев.
- Не знаю. Говор не такой, лица темнее… Может быть, арабы или афганцы?
- Хмм… Ну, ладно! Что еще разглядела? Машины у них есть? Какие?
- Наши "газики" и джипы, грузовиков несколько и микроавтобусы, как тот, на котором мы ехали. Еще, кажется, лошади…
- Вертолеты?
- Нет, не заметила. Площадка была за бараками, асфальтом покрыта и белым разрисована, вокруг - прожектора. Пустая.
- Свет у них есть - значит, имеются генераторы, и топливо подвозят, - вымолвил Сергеев. - А где хранят? Ты, красавица моя, не видела цистерн?
- Вот здесь они, - Ксюша пририсовала на плане четыре пузатых бочонка. - Бензином там пахло и бензовоз стоял. Большой, с прицепом.
- Что-нибудь еще помнишь? Или все?
- Наверное, все. - Она оглядела их лица и опустила глаза. - Все. Я пойду… Можно?
Каргин коснулся ее руки, ощутив трепет пальцев и нежную бархатистость кожи.
- Не торопись, Ксения. Итак, долина в горах, тоннель, название Кара-Суук - все, как Азер говорил… Верно, Влад? И если предположить, что этот лагерь на юго-западе от города, то…
- База Ариман? Точнее, Ариман-2, где десантники стояли? - то ли спрашивая, то ли утверждая, произнес Сергеев. - Вот что, Алексей Николаевич, пойду-ка я, с вашего разрешения, в офис, свяжусь со старыми знакомцами… Вдруг план раздобудут, не дожидаясь завтрашнего дня.
Он поднялся и вышел вместе с Флинтом. Перфильев тоже встал, буркнул: "Горничную поищу…" - и исчез за дверью.
Каргин посмотрел на девушку, потом отвел глаза - почудилось, что взгляд его Ксению смущает. Она сидела, опустив голову, сцепив пальцы на коленке; русые волосы растрепались, создавая странную иллюзию - будто лицо закрыто невесомой шелковой чадрой. Совсем не похожая на Кэти и вызывающая другие чувства… Жалость? Нет, скорей желание помочь. Если она нуждалась в помощи…
- Как ты сюда попала? - спросил он.
Ответ был неопределенным:
- Привезли…
- По своей воле?
- Как бы по своей. Учить обещали. Танцам.
- И что?
- Обманули.
- Любишь танцевать?
- Да.
Она была на редкость немногословной.
- Домой хочешь?
- Хочу.
- А боишься чего? Сейчас чего боишься? Я ведь вижу!
Ксюшины губы задрожали.
- Боюсь домой идти.
- Почему?
- Там… там Керим.
- Кто такой?
- Сутенер… мой сутенер…
- Во-от как! - с внезапно вспыхнувшей яростью протянул Каргин. - Сутенер, значит! Его ты и боишься?
- Да.
- Хочешь, пошлю человека, и не будет Керима?
- Нет, Алексей Николаевич, не надо, прошу вас! Раньше смерти ему желала, а теперь не хочу. Он такой, какой есть. Я… я сама виновата… Мама предупреждала, говорила: не верь…
- Ладно, - сказал Каргин, подумал и добавил: - Вот что, Ксюша, день у меня сегодня счастливый, а занимался я всякой ерундой и чушью. Нужно хоть одно доброе дело сделать - тем более, что мы тебе обязаны… Останешься у нас. Пока сиделкой тебя назначаю, а там посмотрим.
- Сидеть-то с кем? Все вроде бы здоровые…
- Будут и больные. На этот счет не беспокойся.
Вошел Перфильев со стопкой белья на руках, протянул его Ксюше.
- Бери. В моей спальне ляжешь, а я здесь на диване размещусь. Голодная?
- Нет. Я мороженое съела.
Перфильев фыркнул, сунул ей белье и показал в сторону спальни.
- Раз есть не хочешь, спать иди. Давай, давай, не стесняйся!
Когда Ксения скрылась за дверью, он вздохнул и произнес:
- Что ж это деется, Леха? Торгуют нашими девками напропалую, и сюда везут, и к туркам, и в африки с европами… Да еще лучших выбирают, самых красивых! И парней тащат, которые мозговитые… Что там наши нефть и сталь! Вот вывезут из России весь ум и всю красоту, и будем мы лет через двадцать нацией дебилов и уродов… Что делать, Леха?
Каргин промолчал. Горькая правда была в этих словах, гнев бессилия, и вдруг подумалось ему, что он, со всеми своими миллиардами, не столь могуч, как кажется. Сравнять Туран с землей - это пожайлуста, с этим у ХАК не заржавеет, а вот перевернуть Россию - так перевернуть, чтоб мысли о бегстве не являлись, чтоб ни умом не торговали, ни телом - это сотне ХАК не по плечу. Большая страна, большие проблемы, большие ошибки… Снаружи не перевернешь, только изнутри…
Он при двинул к себе карту и план, нарисованный Ксюшей, и сказал:
- Давай-ка над этим помозгуем, Влад. Что нам известно? Взяли наших люди Таймазова, в чем нет сомнений, взяли и спрятали в горах, как Федор Ильич предупреждал. Заплатили, должно быть, бандюганам, а может, и более прочные связи имеются. Если за Кара-Сууком первая ариманова база, то где-то поблизости и вторая, на которой Файхуддинов побывал. И там - "Шмели"…
- А у бандитов - Костя и Барышников, - добавил Перфильев. - Определиться надо, Леша, чего мы хотим.
- Сначала определимся с возможностями. Здесь, - Каргин ткнул пальцем в карту, - укрепленный лагерь, триста штыков, наверняка пулеметы есть и минометы. А что у нас?
- Ты, я, Флинт, Вася Балабин и Булат… если захочет, конечно. Еще, пожалуй, Славка.
- А Дмитрий с Рудиком?
Перфильев хмуро покачал головой.
