– Не скрою, твоя щедрость удивляет. Неужто камень, о котором ты говоришь…
– Ты принял плату, аш. – Скороговоркой проскрипел в ответ цверг. – Теперь исполни свою часть договора.
– Ну, хорошо. – Раздраженно буркнул Рафаэль. – Идем.
То, что карлик слишком уж очевидно уходит от ответа, наводит на мысль… о чем? Чего бы ни стоил украденный ламиями булыжник, он точно не продешевил, променяв его на рапиру. Как-то еще теперь объяснять ее появление дяде и остальным. В бездну. Придумается что-нибудь.
Уже привычный ночной путь по залитой лунным светом винтовой лестнице. Шарлах торопливо семенит короткими ножками. Интересно, таинственная похитительница злосчастной каменюки осознает, насколько важна она для цверга? Если да, договориться с ней будет непросто. Очень непросто.
Вокруг сомкнулись своды замковых подземелий. Мир погрузился в привычный липкий холод. Цверг вскоре увел его с хорошо знакомого пути.
– Никогда не думал, что подземелья Замка Фей настолько огромны. – Пробормотал Рафаэль, когда они миновали очередную развилку.
Никогда не жаловался на память, но заблудиться в этих катакомбах, пожалуй, не станет такой уж большой проблемой.
– Это только кажется, аш. – Просипел в ответ цверг. – Если будешь здесь бывать достаточно часто, вскоре привыкнешь к этим ходам.
Подземный путь привел их в небольшой зал с низким, нависающим над самой головой потолком. Ему кажется, или на противоположной стене видны темные потеки? Пыточных в подвалах как будто не было. При Мартине, во всяком случае. Да и при Леонардо – едва ли. А при его сыновьях? Младший Доминго, приходящийся Рафаэлю дедом, больше увлекался политикой, интригами и военным делом. Старший же, не к ночи помянутый Салазар… Наверное, под некоторые камни лучше не заглядывать.
– Abrir! – Прошипел цверг, остановившись возле ничем не примечательной каменной кладки.
Знакомый шорох раздвигающихся камней. За узкой аркой открывается уходящий вдаль коридор.
– Сюда, аш.
Пожав плечами, пошел следом за карликом. Тяжелые серые блоки стен вскоре уступили место необработанному камню. Сопровождающее каждый шаг гулкое эхо стихло: под сапогами шуршит песок.
Путь оказался недолгим: они вышли наружу у подножия утеса, на котором стоит Замок Фей. Впереди на пустынный песчаный берег накатываются морские волны. По темной ряби воды змеится ослепительно-белая лунная дорожка.
– Сюда, аш. – Взволнованно повторил цверг, засеменив к темнеющим невдалеке каменным нагромождениям. За спиной нависает мрачный колосс Замка Фей. Сейчас, посреди ночи, у подножия увенчанной крепостью скалы, фамильная цитадель кажется незнакомой и пугающей.
Хотя, наверное, правильнее бояться не замка, а тех существ, на встречу с которыми его ведет сходящий с ума от алчности карлик. Остается надеяться, гаденыш не переоценил миролюбие ламий… и не соврал.
Отбросив непрошенные сомнения, Рафаэль шагнул следом. Сапоги неприятно вязнут в рыхлом влажном песке.
– Погаси огонек, аш. Ламии не любят яркий свет. – Попросил цверг.
– А я не умею видеть в темноте. – Огрызнулся Рафаэль.
Но, вопреки продемонстрированному недовольству, развеял заклинание. В конце концов, лучше споткнуться о некстати подвернувшийся булыжник, чем начинать беседу с загадочной ведьмой с демонстрации явного неуважения.
Ночной мрак обрушился черной волной. Кажется, мир вовсе исчез. Остался лишь бьющий в лицо ветер и бесконечный рев морских волн за спиной. Только когда глаза привыкли к темноте, разглядел впереди неясное тусклое свечение.
– Они там?
– Да, аш. – Проскрипел цверг. В алых глазах карлика мелькнуло что-то злобное.
– Ты же говорил, они не любят свет?
– Похоже, Исс’Ши решила проявить учтивость в твой адрес, аш.
– Иронично. Идем.
Грот, в котором нашли прибежище ламии, неожиданно встретил терпким запахом благовоний. Посреди небольшой пещерки испускает волны дурманящего тепла крохотная жаровенка. Вокруг, словно обитатели далекой Ирсии, на подушках расположились изящные миниатюрные существа.
– Я счастлива приветствовать тебя в своем временном пристанище, аш. – Негромкий шелестящий голос чем-то напомнил змеиное шипение.
Ведьма грациозно поднялась ему навстречу. На алебастрово-белом лице сверкнули огромные черные глаза.
Рафаэль неожиданно подумал, что в мире найдется немало эльфийских красавиц, которые без колебаний бы заложили душу за такую изящную утонченную красоту. Невысокая – едва ли увенчанная водопадом черных волос макушка достанет ему до середины груди – ламия кажется изысканной статуэткой, вышедшей из-под резца великого мастера.
– И я рад нашему знакомству, сеньора.
Рафаэль постарался наполнить голос великосветской безупречностью, хотя дается это с трудом. Он ожидал увидеть жутковатых зубастых тварей, алчных до людской крови. Зрелище закутанной в переливающиеся шелковые одежды красавицы сбило с толку. И это – тот ужас, которому молятся жители Змеиного мыса?