Не иначе, решив окончательно добить человека изысканностью манер, Исс’Ши величавым жестом протянула руку для поцелуя. Рафаэль осторожно коснулся губами показавшихся ледяными пальцев. Покрывающий ногти черный лак тускло поблескивает в призрачном свете, что источает подвешенный под потолком светильник.
Двое сопровождающих – невысокие воины в диковинных кожаных одеяниях – ограничились церемонными поклонами.
– Прошу, раздели с нами отдых, аш. – Все тем же шелестящим голосом предложила ведьма.
Рафаэль медленно опустился на предложенную подушку. Цверг нетерпеливо переминается с ноги на ногу возле входа. Ламия не обратила на него ни малейшего внимания.
– Вы называете меня точно так же, как и мой спутник, сеньора.
– В этом нет ничего удивительного, аш. Именно так следует обращаться к мужчинам твоего рода. – Покровительственно отозвалась ламия. – Мне ведом печальный рок, закрывший от тебя знания предков. И я с радостью предлагаю тебе сокровищницу моих знаний.
– Разве мы здесь не для того, чтобы выкупить у вас камень… – Рафаэль запнулся. Наверное, произносить слово «украденный» будет не слишком корректно?
Исс’Ши пренебрежительно махнула рукой.
– Цверг подождет, аш.
В шершавом голосе ясно просквозило равнодушное презрение. Шарлах, однако, не издал ни звука – лишь злобно сверкнули во тьме сияющие алым светом глаза.
Что ж, пожалуй, он и впрямь подождет. Впервые в жизни перед ним открылась возможность поговорить с собеседником, действительно искушенным в тайном искусстве. Собеседником, который по скрытой пока причине старательно демонстрирует уважение, на которое сам Рафаэль не слишком рассчитывал.
– Тогда прошу, сеньора…
– Не нужно титулов, аш. – Неожиданно поморщилась ведьма. – Мой народ использует иные именования… и сейчас не время посвящать тебя в их хитросплетения. Имени будет достаточно.
– В таком случае, и ты обращайся ко мне по имени, Исс’Ши.
– Как пожелаешь, Рафаэль.
Длинные черные ресницы ламии едва дрогнули. Бездна и хозяева ее, он видел всяких девушек. Случались и те, что в совершенстве владели искусством флирта, удушая бесконечным покрывалом недосказанностей и намеков. Но это ледяное лицо, по которому пляшут едва различимые тени эмоций…
– Так откуда же тебе известно обо мне, Исс’Ши? И чем вызван интерес к моей персоне?
Бледные губы искривились в едва различимой улыбке.
– Ответ на этот вопрос куда проще, чем может показаться. Я всего лишь возвращалась со своими стражами из Города Богов – и счастливая случайность свела нас в тот момент, когда четыре ночи назад ты обрел силу, принадлежащую тебе по праву крови.
Ламии бывают в Ниланте? Пожалуй, едва ли этот факт должен вызывать удивление. Куда труднее представить в Силории народ, чьих представителей в Городе Богов никогда не было.
– Значит, ты видела и…
– Черноокую? Разумеется. – Исс’Ши с улыбкой наклонила голову. – Я несказанно горда тем, что угодна богине. И рада, что она соблаговолила показать мне, как пробуждается огонь в твоей крови.
Рафаэль затаил дыхание. Неужели одной загадкой в этой истории сейчас станет меньше?
– Шерхея сказала, что в тот момент… – он запнулся на мгновение, пробуждая в памяти дивную и зловещую картину, – что та, кто является источником этого огня, потребовала свою плату. Тебе известно, о ком она говорила?
– Разумеется. – Узкие брови Исс’Ши сошлись к переносице. Щели ноздрей гневно затрепетали. На миг показалось, что перед ним на подушке восседает готовая к броску разъяренная гадюка. – Не хочу оскорбить твой дом, Рафаэль. Но те, кто запирает пламя своей крови в затхлую темницу неведения – хуже, чем преступники. Имя этому огню – Ашмираль.
По коже сыпануло морозом. Наверное, что-то такое испытывает пленник пиратской каракки, когда морские разбойники, потешаясь, швыряют его в беснующиеся посреди ночной тьмы морские волны.
– Агония?
– Да, это одно из тех слов, к которым прибегают смертные, что страшатся ее имени. – Безмятежно подтвердила Исс’Ши.
– Но… как? Почему?
– Увы, это мне неведомо. Когда мое племя появилось на свет в Змеиных горах – твой род уже насчитывал более тысячелетия истории. Тайна огня, что пылает в твоей крови, много старше моего народа.
Рафаэль замолчал. Ведьма тоже хранит удушающее безмолвие. Где-то за пределами грота все так же беснуются в ночи морские волны. Что за связь соединила его с хозяйкой инфернальной бездны? Небо Благое свидетель, он до сих пор захлебывается от восторга, вспоминая, как богиня нечисти направила его на тайные пути. Но сама мысль о том, что где-то за спиной стоит, отдаваясь рвущей тело болью, бесплотная тень Агонии…
– Не знаю, что и думать об этом, Исс’Ши. – Пробормотал он, когда тишина показалась совсем невыносимой.
– Это говорит бессилие оков, которыми отец сковал твою истинную силу. – Спокойно отозвалась ведьма. – Не торопи события, юный Рафаэль. Ашмираль жестока, своенравна и неизменно корыстна. Не торопись взывать к ней, покуда не будешь готов. Со временем твоя кровь укажет тебе путь.
– Спасибо, Исс’Ши. – С трудом вытолкнул он в ответ на спокойный шелест ее голоса.
Ламия ответила едва различимой улыбкой.