Я готова была сдаться и согласиться на все его просьбы, только чтобы еще раз ощутить это непомерное счастье полета вдвоем. Но, может быть, сработал профессионализм, возможно, инстинкт самосохранения, я лишь упрямо мотнула головой, прогоняя наваждение.
— Кет, — потрясенно произнес дракон, — но я ведь знаю, что небезразличен тебе.
— Господин Дрегас, я соблюдаю все условия договора, — холодно ответила я, всем сердцем желая еще одного прикосновения к себе. — Нам пора возвращаться. Слишком много времени прошло, госпожа Ингрид начнет беспокоиться.
— Это твое последнее слово? — с какой-то взыгравшей мужской гордостью спросил мой дракон.
— Да! — твердо ответила ему, глядя прямо в глаза.
Снова был полет, только теперь обжигающий. Я неслась навстречу своему прошлому, восстанавливая ту реальность, о которой забыла за это время. Не нужно забывать, что я согласилась на предложение Ингрид стать матерью их наследника. Почему-то я верила дракону, что понесла ребенка в эти сумасшедшие часы, заставившие позабыть обо всем. Его слова о том, что я должна остаться с ними, озадачивали и огорчали одновременно. Ведь мне в самом деле нужно выносить ребенка. И всю беременность я проведу бок о бок с ними. Но Орлиное гнездо — навечно? Значит, запрут тут, пока не смогу родить наследника этой паре?
Больше меня не грела чешуйчатая кожа, а ветер нещадно трепал платье, превращая его в лоскуты. Или казалось, или дракон летел быстрее, стремясь поскорее вернуться обратно?
Я запомнила силуэт Ингрид, провожающей нас. Она прижимала ко лбу ладонь, защищаясь от вечерних солнечных лучей. Сейчас же нас никто не встречал — открытая терраса была пуста. Даже не знаю, обрадовало меня это или, наоборот, расстроило.
Новый поцелуй.
Я слышала, что у драконов существует привязка, но никогда не думала, что это может произойти со мной, всегда воспринимала себя человеком. Потому было странно почувствовать пробудившуюся кровь дракона внутри. С каждым вздохом я словно прирастала к мужчине, ощущала его каждое движение души. Это было больше, чем просто физическое влечение, включился неизвестный мне до сих пор процесс узнавания своего избранного. Это было потрясающе, захватывало всю целиком.
— Я чувствую тебя, — неожиданно произнес Дирк. — У нас с тобой полная связка!
Говорить о том, что давно угадываю его ощущения, не стала, лишь улыбнулась в ответ, понимая, насколько это необычно для него. Жить чужими чувствами — очень волнительно и необычно, словно другое существо становится частью тебя. А с учетом моих способностей к эмпатии мне удалось воспринять все, что произошло не только со мной, но и с Дирком.
— Главное — это мы, остальное не важно, — это были последние слова, что прошептал мой дракон.
Его руки нежно, но твердо прижимали меня к своему мускулистому телу, я слышала биение его сердца, дыхание смешивалось, а жадные губы целовали так, что вскоре я позабыла обо всем на свете: о богине, играющей жизнями смертных, маме, спящей через комнату от нас, о друзьях, оставшихся в Орлином гнезде. Сейчас остались только мы вдвоем.
Никакой былой нежности и страсти больше к Дрегасу не испытывала, старательно подавляя в душе разочарование. Мне казалось, что дракон мог бы стать моим, но все это время, сводя с ума, он помнил, зачем мы прилетели на тот остров. Больно, обидно, но только в моем сердце, а вот разум аплодировал стоя такой выдержке. Не пошел на поводу вожделений, остался до конца верен своей Ингрид, хотя вполне мог получить всю меня.
Я металась между осуждением, разочарованием и восхищением этим мужчиной.
Крыло дракона оказалось очень удобным, чтобы переместиться на открытую террасу. Дрегас не стал оборачиваться и подвергать обоих опасности. Я легко соскользнула на площадку, окончательно понимая в душе, что это конец той самой сказке о прекрасном драконе-принце, лелеемой в душе каждой девушки. За спиной раздался тихий хлопок крыльев, и в моих руках непонятно каким образом оказался букет скромных цветов нежного фиалкового оттенка.
Я помнила слова Ингрид, что ее муж обязательно дарит ей в благодарность после ночи любви цветы. Склонилась над скромными соцветиями и вдохнула аромат. Хотя бы этот запах принадлежал только мне, и никому больше.
— А я-то наивный, — прозвучал раздраженный мужской голос.
Я вскинула взгляд и встретилась глазами с Дирком. Дракон смотрел на меня с укором, даже скорее с брезгливостью.
— Это не то, о чем ты подумал! — горячечно воскликнула я, прижимая к груди свой букет и практически подбегая к нему.
— Дирк, — предупреждающе рыкнул дракон за моей спиной.
— Все я прекрасно понял! — воскликнул Дирк, отводя жестом мой порыв. — Достаточно посмотреть на этот букет и ваши лица, чтобы сделать правильные выводы. Теперь я понимаю, почему ты отклонила мое предложение! Ты хотела старшего брата. Зачем нужен кто-то еще, если сам Дрегас плыл в твои руки?!
Это было не просто желание или страсть — что-то намного сильнее, чем обычные чувства, и в то же время настолько глубокое, отдающее древним инстинктом, что меня начало колотить от сильных эмоций.
