Где-то в глубине дома что-то громыхнуло: то ли стулом об пол, то ли дверью, затем раздались громкие мужские голоса. Я с любопытством уставилась на дверь, не в силах решить, оставаться мне рядом с «больной» или бежать к драконам и постараться прекратить вновь начавшийся спор. Что-то мне подсказывало, что на этот раз уже моя скромная персона является объектом спора между братьями, а не ледяная леди, прочимая Дирку в жены.
— Теперь ты меня понимаешь? — спросила громким шепотом Ингрид. — Это же невыносимо: сидеть здесь и не знать, что происходит в доме.
— Тогда, может быть, мне пойти туда и вмешаться? — медленно поднимаясь на ноги, спросила ее, не зная, на что решиться.
— Нет, — мотнула головой Ингрид. — Очень интересно узнать, что там происходит, но Дрегас и Дирк часто разговаривают на повышенных тонах. Оба горячие, драконья кровь в них бурлит постоянно, но они братья, и потому всегда договариваются в конце концов.
Мы еще какое-то время прислушивались к звукам, которые давали повод для предположений, но ни одного факта, вздрагивали от резких вскриков. Иногда по стенам пробегала волна магии, рассказывая, что драконы таким образом спускают пар. Однако узнать точно, что там творилось, не получалось.
И вдруг неожиданно все стихло. Еще несколько минут мы отчаянно прислушивались, переглядывались, а затем Ингрид не выдержала:
— Кетрин, посмотри, что там происходит, — попросила она.
Хотя таковой Ингрид на данный момент не выглядела: глаза блестели от любопытства, щеки горели здоровым румянцем, а грудь хоть и вздымалась часто, но вполне размеренно. Если сейчас «наш муж» появится на пороге, он точно усомнится в болезни своей жены.
Подгоняемая собственным любопытством и активной жестикуляцией со стороны подруги, подошла на цыпочках к двери и приоткрыла ее: почему-то казалось, что не стоит афишировать свое появление.
— Ну что там? — громким шепотом спросила Ингрид, привстав в кровати.
— Тихо и вроде никого нет, — ответила я, высовывая голову дальше в коридор.
Казалось, что все мои чувства обострились: пахло обоими мужчинами. Похоже, и в то же время различно. Было ощущение, что даже уши удлинились от дотошности, стараясь уловить хоть какой-то шорох. И кое-что удалось. Эмпатия помогла распознать эмоциональный фон, доносившийся из кухни, — именно там находились драконы, но при этом, если внутреннее состояние фонило взбудораженными чувствами, то разговаривали мужчины очень спокойно.
— Они на кухне, разговаривают, — озвучила свои выводы я.
— Прекрасно! Просто прекрасно! — возмутилась Ингрид, — расположились рядом с продуктами, а я есть хочу! Уже скоро время обеда, а мы еще не завтракали.
С ее возмущением была согласна полностью. Утро выдалось бурным, и потому как-то не до еды было, но стоило лишь о ней заговорить, как мой желудок в унисон со словами Ингрид выдал голодную трель.
— Я тоже, — пришлось признать очевидное.
«Больная» недовольно нахмурилась, перебирая пальцами по покрывалу.
— Кажется, они уходят, — неуверенно произнесла я, чувствуя удаление эмоционального фона. Не затухание, а именно удаление.
— Кетрин, — умоляюще посмотрела на меня Ингрид, — проберись на кухню и принеси хоть что-нибудь поесть. Сил уже нет терпеть!
Решилась на вылазку за пропитанием, подгоняемая словами подруги и собственным голодом. Мои предположения оказались верными, драконы направились через кухню на открытую террасу, откуда теперь доносились их голоса. Спокойный и даже какой-то плавный разговор даже близко не напоминал о том, что еще несколько минут назад происходило в Орлином гнезде. Но ведь это же ни о чем не говорит! Предполагая, что в любой момент может последовать очередной взрыв эмоций, я быстро набрала снеди в корзинку и отправилась в хозяйскую спальню, даже не разогрев холодное мясо.
— Ну? — встретила меня вопросом Ингрид.
Она продолжала изображать из себя немощную, неспособную самостоятельно подняться с постели, чтобы не быть случайно застигнутой «нашим мужем».
— Ушли на открытую террасу, а я прихватила нам еды. Теперь можем спокойно переждать их разговор, — обрадовала свою подругу я.
Утолив первый голод, начала пересказывать то, что мне стало известно. Ингрид с аппетитом уплетала холодный обед и слушала очень внимательно.
— Господин Дрегас сообщил своему брату, что старейшины выбрали ему для брака ледяную драконицу, — между пережевыванием кусочков мяса рассказывала я.
— Об этом давно говорили, — кивнула головой Ингрид.
— Так вот, господин Дирк наотрез отказался от таких перспектив, мотивируя тем, что хочет встретить свою избранницу, — сообщила ей дальше.
В ответ она хмыкнула, никак не прокомментировав.
— Он сказал, что не хочет жить с ледяной леди. Господин Дрегас напомнил ему об обязанности перед родом, о наследниках. А потом, когда Дирк заявил, что вы об этом позаботитесь, господин Дрегас признался, что у вас больше не может быть детей.
— Плохо, — в тот же миг помрачнела Ингрид. — Мне бы не хотелось, чтобы о моем состоянии знал еще кто-то, кроме нас троих.
Я понятливо покивала головой, а затем продолжила рассказ.
