— За всеми эти треволнениями совсем забыла, что в Орлиное гнездо должны были привезти продукты, потому, услышав сигнальные рожки, подскочила с кровати совершенно не расчесанная и плохо одетая. Ведь спать завалилась в платье, как была.
Ох, Бездна! Бедная женщина, какие же чувства ее одолевали в то время, когда мы предавались любви на острове, что она рухнула спать не раздеваясь? Щеки запылали от стыда.
— Встретила обоз и заверила, что с нами все в порядке. Только вот Лира — Дрегас, помнишь местную девушку, молочницу? — Ингрид обратилась к мужу и получила кивок в подтверждение своих слов. — Она все расспрашивала и задавала вопросы о моем самочувствии. Я отмахивалась, отвечала просто, стараясь не поддерживать разговор, но все равно Лира выспросила. Обронила вскользь, что у меня был выкидыш, чтобы она только отстала со своими настойчивыми расспросами. А она, как только узнала, сразу же оживилась и сказала, что знает, что нужно делать. Значения ее словам в тот миг не придала, принимая корзинки с провиантом и раздавая указания, куда и где располагать. Мол, сказала и сказала, я в последнее время часто слышу слова утешения и поддержки, привыкла уже. Так вот, Лира уехала вместе со всеми, но на прощание пообещала вскоре вернуться. Добрая девушка, — мягко улыбнулась Ингрид.
— И она вернулась? — поинтересовался Дрегас, когда Ингрид сделала паузу.
— Вернулась и кое-кого привела,— ответила она и продолжила рассказ. Ведь женщина оставалась в доме совершенно одна. Пусть защищенном со всех сторон магически, но все равно! Прибывшие с обозом могли рассказать о том, что хозяйка в одиночестве, а лихих людей везде полно! Потому мы смотрели на рассказчицу обеспокоенно и напряженно.
— И с кем же? — подался вперед Дрегас.
— С целительницей под патронажем богини Заступницы, — с улыбкой ответила Ингрид и осмотрела нас внимательно, ожидая увидеть эффект от произнесенных слов.
И он не замедлил проявиться: я с шумом выдохнула, потрясенная новостью о приверженке богини Заступницы, а дракон так вообще замер, а потом прищурился. Мне даже показалось, что он предупреждающе зарычал. Эта новость ему явно пришлась не по нраву. Драконы — известные скептики относительно всего, что касается богов. Они не признают богинь-женщин, лишь изредка обращаясь к Триумфу. А тут вдруг целительница под патронажем богини Заступницы — покровительницы сирых и убогих — появилась в доме самого императора! Сильного, здорового, мужественного! Даже представить страшно, что себе мог придумать недовольный дракон.
— Ты не сменила имя, — тихо сказала я, потрясенная до глубины души тем, что практически повторила все ошибки своей матери.
— Я сменила внешность, — сообщила в ответ она, — этого оказалось достаточно, чтобы на меня не обращали внимания. Здесь, в Аргате, никто не слышал о драконах, именно этим мне и понравился этот тихий городок. Работа нашлась, заработка хватало на пропитание, еду и выплату за домик. Чтобы построить жизнь заново, этого было для меня достаточно. Главное — не возвращаться к Лазурным драконам.
— Мама, почему ты мне всего этого не рассказала раньше? — спросила я.
— Зачем тебе было знать о моих ошибках? — переспросила она.
— Затем, что я почти в точности повторила твои, — начала говорить не очень смело. — Я сбежала из города, польстившись на обещания заезжего красавца о счастливой жизни в столице.
Мама в тот же миг заволновалась. Но если уж начался вечер откровений, то не буду скрывать от нее всей правды. Дирк знает о моем прошлом, так что и от нее у меня не будет тайн.
— Натешив свое самолюбие, он выгнал меня из своего дома без гроша в кармане, — продолжила я свои откровения, — мне пришлось несколько месяцев голодать на улицах столицы, отбиваясь от бандитов и домогательств мужчин.
— Ты могла бы вернуться домой, — произнесла мама взволновано.
— Нет, здесь была одна дорога — на фабрику. Я не хотела такой жизни, — ответила ей.
Мама покачала головой, показывая, что не согласна с моими выводами, но ожидала продолжения, потому промолчала.
— Я пошла работать в бордель, — призналась в итоге я.
— Бездна! — грохнула кулаками по столешнице родительница. — Все еще хуже, чем я предполагала. — Затем она посмотрела внимательно на Дирка. — Ты об этом знал?
— Дрегас, прекрати рычать, — строго приказала мужу Ингрид. — Иршана — прекрасная женщина, старше меня на тридцать лет. Но ее глаза лучатся силой, ты бы только ее видел! Целительница быстро взяла меня в оборот и стала задавать профессиональные вопросы. Я долго уклонялась, помня о том, что ты не одобряешь никого рядом со мной, кроме Торонта, но в итоге сдалась.
— Жаль, что меня здесь не было. Я бы не позволил какой-то деревенщине расспрашивать тебя! — недовольно воскликнул Дрегас.
