— Кетрин, мне придется иногда покидать Орлиное гнездо, дела империи требуют моего постоянного присутствия в столице. Вас с Ингрид я не могу перевезти с собой. Даже если я оставлю здесь Дирка, реальная угроза от Торонта заставляет меня спрятать тебя. Твоя мать будет защищать и укрывать тебя так же, как я, — весомо произнес дракон.
— Я не знаю, я не уверена, — заколебалась я.
— Кетрин, можешь мне поверить, я знаю, о чем говорю. Лучшего места, чем быть в доме твоей матери, рядом с ней, представить невозможно, — улыбнулся ободряюще Дрегас.
— Как я ей объясню, что должна отдать ребенка после родов? — всполошилась окончательно я.
— Кетрин, со мной ты будешь в полной безопасности, — полностью развернувшись ко мне, сказал молодой дракон.
— Не нравится мне эта идея, — покачала недовольно головой я.
Но Дрегас прав, больше никому доверить мою безопасность он не мог. Гвардия, солдаты, маги — слишком ненадежны. Ведь возникнут вопросы, кто эта беременная девушка, которой требуется такая мощная защита? Вот тогда проблем будет еще больше, слухи дойдут до старейшин и до Торонта.
— Кетрин, мне тоже не хотелось бы расставаться с тобой, но, кажется, нам придется согласиться с доводами Дрегаса, — спустя долгое время произнесла Ингрид, потом, поймав мой взгляд, продолжила: — Я рассчитывала на помощь Торонта, когда делала тебе предложение. Я думала, что все положенное время мы проведем здесь в уединении, а друг-целитель будет иногда приезжать и присматривать за твоим здоровьем. Как же я рада, что ничего ему не рассказала, и он не знает о твоем существовании. Теперь только я нахожусь под угрозой, но с учетом того, что не беременна и предупреждена о его предательстве, Торонту будет не так-то просто справиться со мной в защищенном доме, где драконья магия пронизывает все стены.
Погода благоприятствовала отъезду. Солнце за последнюю неделю периодически проглядывало сквозь набухшие облака, вобравшие в очередной раз в себя влагу из моря, но дождь не торопился обрушиться на наши головы.
Ингрид лично проверила все необходимое в моем багаже, и сейчас давала указания, где и что лежит.
Потом Дирк распаковал свои сумки, достал походное одеяло и устроил из него уютное гнездышко, при этом разув меня и положив мои ноги к себе на колени. Все свои действия сопровождал вежливыми словами и пояснениями, что Ингрид в основном так и путешествовала в случае необходимости, а Дрегас старался помочь своей супруге всем, чем мог.
Кроме того, дракон оказался интересным собеседником. Как только он откинул мысль о завоевании меня как любовницы, то сразу же превратился в обаятельного юношу, готового поддерживать и угождать всем желаниям беременной девушки.
Путешествие заняло неделю. Погода все это время стояла такая, что лошади еле тащили нашу карету по лесной дороге. Наверное, кроме нас, других таких же сумасшедших больше не было, потому что путники нам не встречались. Впрочем, мы могли ехать какими-нибудь окольными путями, чтобы свести к минимуму случайные встречи.
— Я все помню, — в который раз произнесла подруге.
— Знаю я, как помнят беременные. Сплошные провалы, а потом нервотрепка, что простого платка под рукой не оказалось, — назидательно выговаривала мне Ингрид, чем вызвала понимающую улыбку на лице мужа. — Дирк, возьмешь на себя все заботы о Кетрин. Думаю, ты помнишь, как я психовала из-за того, что не могу чего-то найти.
— Помню, конечно, — понимающе улыбнулся молодой дракон и вскочил в седло.
Моя смирная лошадка флегматично уткнулась взглядом в мокрую каменистую дорогу под копытами и ни на что не реагировала, иногда лишь помахивая хвостом. Переметные сумы, набитые одеждой и провизией, распределили на двух лошадей: мою и Дирка. Мой сопровождающий уже с нетерпением ожидал окончания затянувшихся проводов, а лошадь под ним переминалась с ноги на ногу.
Дрегас легко приподнял погрузневшую меня и усадил в седло боком, ехать в штанах с моим животом было очень неудобно, так что пришлось ограничиться дамским седлом, нашедшимся в конюшне Орлиного гнезда.
— В путь! — махнул рукой Дрегас, положив начало нашему долгому пути.
Аргат — город, в котором я выросла, и где прошло мое детство, находился у подножия Пертинских гор, а это означало, что мы поедем по дороге вдоль всего горного массива, потом пересечем Шуйский лес, и только потом, спустя день пути, окажемся у второй горной гряды. Пертинские горы и Тарлинский хребет обрисовывали границы империи на северо-западе и севере. Шумная и бурная река Литинка брала свой исток среди горного массива, при этом разрезая его на Пертинские горы и Тарлинские. Шуйский лес начинался сразу же на равнине, при этом молодые деревья норовили расширить территорию и цеплялись корнями за каменные уступы. Климат слишком суров на севере, очень часто бывает сход снега по отвесным скалам, так что растительность если и покрывала Пертинские горы, то скорее низкорослая в отличие от Тарлинского массива. Впрочем, сами горы не были высокие в отличие от Пертинских, где снежные шапки лежали даже в самое жаркое лето.
