Гномы не зря облюбовали это место и обустроили город Аргат. В труднодоступных горах скрывались залежи железной руды, позволяющие ковать не только оружие, но и сельскохозяйственный инвентарь, и ценные породы металлов. На фабрике, где работала мама, из золота и серебра делались ювелирные изделия. Конечно, к тонкой работе гномы никого не допускали, а вот обработка породы доставалась наемным рабочим. Объемы были небольшие, так что за место на фабрике держались, стараясь угодить владельцам. Сетовать на трудные условия было не принято, слишком много было желающих работать, чтобы прокормить семьи.
Мужчины уходили на заводы по выплавке металла для оружия, а вот женщин и детей брали на фабрику, где требовались терпеливые пальцы, перетирающие травы и листья, так необходимые для добавления при очистке серебра и золота. Вдыхая испарения, многие быстро зарабатывали химические ожоги легких, подхватывали воспаление легких и туберкулез на вечных сквозняках, гуляющих в цехах. С одной стороны раскаленные печи, с другой гудящие вытяжки, сквозь которые уходила гарь.
Дрегас прав, я никогда не задумывалась, каким образом в таких условиях на фабрике мама смогла проработать двадцать лет и при этом сохранить свое здоровье. В детстве это казалось нормальным: мама сильная, здоровая, заботливая, любимая и всегда рядом. А потом я сбежала к лучшей жизни, соблазнившись блеском столицы. Тем более что для меня в Аргате будущее было только все на той же фабрике гномов. Представить себя изо дня в день сидящей в полумраке каменного мешка, называемого гномами «цехом», не могла. Потому, наверное, почувствовав обожание и вожделение мужчины, приняла это за настоящую любовь. Неопытность сказалась, и я сбежала из родного города, не предупредив маму о своем поспешном решении навсегда покинуть дом. Ответственность за последствия своих поступков пришлось нести в полной мере, в этом богиня Судьбы права: каждый шаг определяет наше будущее.
Воздух в долине всегда теплее, чем в горах. Еще чувствовались его теплые порывы, кое-где виднелись осенние цветы в последних попытках поймать лучи солнца, а под ногами расстилался ковер из опавших листьев, приглушающий цокот копыт наших лошадей.
— Заночуем в Чапре, там есть приличные гостиницы, — поравнявшись со мной, произнес Дирк, выводя из раздумий.
В ответ молча кивнула. Местность незнакомая, потому оставалось лишь довериться моему сопровождающему. Дракон выглядел молодцом, лошадь под ним будто приосанилась, осознавая, какого всадника везет на своей спине.
Спуск оказался не таким напряженным, как мне казалось с высоты площадки Орлиного гнезда. С Ингрид мы прибыли в закрытой карете, а сейчас было страшновато преодолевать тот же путь верхом. Но дорога оказалась наезженной, без ухабов, ее даже не размыли постоянные ливни, проливающиеся каждый день. Единственное объяснение, которое приходило на ум, что и здесь магией поддерживается отличное состояние дороги. Ведь это единственный путь, который связывает домик в горах с поселениями людей у их подножия. Раз в неделю приходил обоз с продовольствием, а значит, необходимость поддерживать в нормальном состоянии горную дорогу была насущной необходимостью, а так как я не встретила никаких рабочих за время всего пути, то предположения о магии были весьма объективными.
Шуйский лес гостеприимно распахнул свои объятия, обдав легким запахом прели. Здесь дождь порождал новую жизнь: грибы выглядывали из-под опавших листьев, ярко-красные ягоды боярышника, клюквы свисали на тонких ветках кустов, призывая мелкое зверье и птиц делать запасы на зиму. Это не казалось увяданием жизни, скорее подготовка к началу другого отрезка времени, закутанного в снега, как в белоснежные меха. Наверняка сейчас на полях собирают последний урожай, засыпая в закрома зерно, радуясь тому, что осень затянула свое время, не позволяя зиме накрыть ранним покровом землю.
— Устала? — с заботой спросил Дирк, заметив, что я отпустила поводья смирной лошадки и стала растирать кисти рук.
— Немного, — отозвалась я.
Очень хотелось отдохнуть, все же спуск оказался продолжительным, и далее мы продолжили путь, не делая остановок. Впрочем, негде было.
Дирк свернул к приглянувшейся вывеске «Тихий сад», где, кроме названия, был нарисован добродушный хозяин и рядом плодоносящее яблоневое дерево. Мне тоже приглянусь картинка, изображенная на огромной дощатой рекламе, потому проехала следом за своим спутником в широко распахнутые ворота.
Во дворе суетились люди, собирающиеся так же, как и мы, остановиться здесь на ночлег. Я беспокойно поглядывала на бородатых мужиков, стреляющих в нашу сторону внимательными глазами. Нервными движениями оправила на себе теплый плащ, слегка влажный от накрапывающего дождя.
