Я увидела, как опасно и притягательно блеснула тёмная сталь пистолета.
— Не надо! — пискнула, пройдя следом.
Лютый методично осматривал комнаты, распахивая дверцы всех шкафов.
Я знала, что он ничего, кроме бардака, не найдёт, поэтому заняла место рядом с Тимофеем, который пил на кухне сладкий чёрный чай с бутербродом, собранным самостоятельно.
— Как ты? Вкусно вышло?
Я постаралась улыбнуться, но у меня дрожали губы и улыбка сползала вниз, не продержавшись и одной секунды.
— Вкусно! — ответил Тимофей и внезапно потянулся к моим волосам, погладив их ладошкой. — Ты упала? Мохнатая стала…
— Лохматая, Тим, — ответила сквозь слёзы. — Правильно говорить — лохматая.
Я поправила причёску. Через секунду на кухню ввалился Лютый.
Благо, он припрятал пистолет, но, даже удостоверившись, что я не прячу Антона, мужчина ничуть не подобрел. Он так же мрачно сверлил меня недоверчивым взглядом, словно видел во мне предателя.
— Муженька не нашёл. Но зато нашёл кое-что другое, — глаза мужчины сузились. — Да?
— Не понимаю, о чём ты.
Я вцепилась пальцами в сиденье табуретки. Пол под ногами потерял твёрдость, я боялась упасть и с трудом балансировала на грани истерики.
— Пойдём. Потолкуем.
Лютый махнул рукой, давай знак, что мне следует пойти первой.
Я с трудом встала, ноги были словно чужие, я едва переставляла их и вышла, чтобы не пугать Тима. Хотя он уже насторожился и недобро косился в сторону Лютого.
Мужчина прикры дверь кухни и, схватив меня за плечо, провёл в спальню.
Поневоле я начала паниковать, подумав о дурном. Но мужчина затащил меня в комнату и практически ткнул лицом в распахнутое нутро старого шкафа.
— Шмотки собираешь? Бежать захотела? Только бежать некуда! — выдохнул мне в затылок, сомкнув большие ладони на моей узкой талии. — Некуда бежать, Мария. Я тебя отовсюду найду и из-под земли достану…
Прижавшись крепче, он говорил эти слова мне на ухо, вводя в трансовое состояние.
Оголённые, словно провода, нервы остро воспринимали всё, что происходило.
Его близость — такая жуткая, неправильная и обжигающая.
Я ещё не была так близко с мужчиной. Никто не касался меня так — будто имея право трогать меня всюду, сжимать и высекать из тела странно-приятный звон.
Колко. Страшно.
До слёз.
И в то же время внутри что-то отзывается, дрожит и пробуждает тёмный, плотский интерес — что же будет дальше?
Что станет, если его пальцы сомнут одежду и дотронутся до обнажённой кожи?
Это наваждение.
=15=
— Итак… Ты решила бежать!
Лютый отступил в сторону, наигравшись.
Что он со мной сделал?
Ничего.
Просто очертил пальцами и ладонями все, до единого изгибы тела, изучив, дав понять, как слаба воля запуганной девушки, как силён ступор, когда стоишь и хочешь вырваться, но не можешь.
— Я…
— Ко мне лицом. Я не со шкафом, а с тобой разговариваю! — нетерпеливо рыкнул мужчина.
Я повернулась к нему и облокотилась спиной о шкаф.
— Не отрицай очевидное, Маша. Ты захотела сбежать.
Молча кивнула, соглашаясь:
— Мне не собрать суммы долга. Даже если я почку продам, даже если обе почки прямо сейчас продам… Я не смогу вернуть деньги. Можете прямо сейчас избавиться от меня. Только Тима не трогайте. Пожалуйста…
— Ну зачем же мне от тебя избавляться, Маша? Так ты мне долг не вернёшь, — хмыкнул мужчина и поскрёб пальцами бороду.
Призадумавшись на мгновение, потом он задал мне странный вопрос:
— Ты чем-нибудь больна?
— Нет, — ответила, не понимая, куда он клонит.
— Женские органы работают как надо?
— Я… я не знаю. Я только ангиной болела и ветрянкой… — ужасная догадка обожгла меня изнутри. — Ты хочешь продать меня на органы?!
Лютый хохотнул и покачал головой.
— Нет. Я не мясник. Сегодня не мясник. Но ситуация такова, что бабки по-любому ты наскрести не сможешь, а я долго с расплатой тянуть не люблю и прощать долги не умею. Есть один вариант, который устроит меня.
— Какой же? — спросила, побледнев.
Почему-то обратила внимание, в какой позе Лютый сидел на кровати — расслабленной, но в то же время полной силы, собранности и какой-то дикой, сногсшибательной мужской брутальной харизмы.
Во рту пересохло. Я словно только сейчас поняла, что этот грубый, большой сильный мужлан может нравиться до сумасшествия.
Даже меня он несколькими прикосновениями поверг в сладко-мучительную истому, несмотря на плотный кокон страха.
Каков же он в обращении с женщинами?
Невольно подумав об этом, я пришла к выводу, что к такому состоятельному, властному бруталу девушки в постель ныряют стайками, причём в абсолютно обнажённом виде и по доброй воле.
Неужели он предлагает мне постель?!
— Мне нужен наследник! — прервал мои неприличные мысли Лютый. — Жена родить не может.
— Родить ребёнка?!
Моему удивлению не было предела. Ведь я даже в самом смелом, фантастическом варианте не могла представить такой исход развития событий.
— Да. Родить. Если ты родишь мне ребёнка, долг твоего мужа будет считаться выполненным.
— Вы не понимаете, наш брак был фиктивным. Лишь для того, чтобы…
Лютый мгновенно пресёк мои попытки внести ясность, сказав твёрдым тоном:
