— Валид… — шепчу, как только удается чуть отстраниться, а он в глаза мои заглядывает и там на дне его зрачков пламя полыхает. Острое. Сильное. Проводит большим пальцем по оголенному участку моего плеча, поддевает бретель платья, скидывает ее, заставляя повиснуть на локте, а сам не моргая, не опуская взгляда скользит пальцами к холмикам моей груди, накрывает сквозь бюстгальтер и давит на тугую вершинку.
Молния ударяет и импульсом простреливает все тело, прикусываю и без того израненную припухшую губу.
— Сладкая девочка, — повторяет пьяно и притягивает меня к себе, обнимает неожиданно целомудренно, и я утыкаюсь лбом в его сильное широкое плечо.
Осознание бьет на поражение, и я словно проскальзываю под панцирь отчужденности этого собранного, сдержанного мужчины.
Опять слезы текут по щекам, только сейчас они несут облегчение, потому что накатывает понимание, что неравнодушен, не все равно ему… Не все равно.
Поправляет бретель на моем платье, возвращает обратно, зарывается пятерней в мои волосы, а я глаза прикрываю, целует мой висок, скользит к ушной раковине и чуть кусает за мочку, а затем шепчет и я прикрываю веки, прикусываю губу, чтобы не разрыдаться, когда слышу жаркое признание:
— Не отдал бы тебя ему, никому не отдал бы…
Валид Байсаров
— Ну что же, господин Байсаров, твой ход, дорогой мой.
Шилов, как всегда, само радушие. Только за маской отчуждения еще та тварь скрывается. Я ожидал, что будет разыграна карта с документами. Мухоматов слишком мелок, чтобы осмелиться провести подобную операцию…
Как там говорили в Древнем Риме времен Цезаря — ищи того, кому выгодно…
И, кажется, мне и особо искать не нужно. Сергей Сергеевич человек старой закалки. Он во власти уже не одно десятилетие и держит руку на пульсе.
Хороший игрок. Жестокий. Умеющий отжимать и подчинять. У нас с ним всегда было много совместных проектов, но этот… европейская сделка, новые каналы, новые игроки.
Старость пришла за Шиловым, а он уступать не хочет свое тепленькое место. Интересная картина. Игра с несколькими неизвестными.
И блеклый взгляд, который скользит с меня на ту, что замерла за моей спиной. Я отклоняюсь на стуле и сквозь ткань пиджака чувствую холодные пальчики, которые впились в спинку моего стула.
Не нравится мне то, как Шилов рассматривает мою принцессу. Что-то внутри становится черным клубком. Яростью, злостью и жестокостью, которая бурлит в крови, посылая нужные импульсы по телу.
Неспроста я пришел сюда с Варей. Надо было кое-что просечь. С самого начала с ней все странно. Не верю я в такие совпадения, и почему именно она попала в жернова интересной комбинации, которую я рассматриваю…
Пока не понимаю…
Но интуиция…
Шилов откидывается в кресле, дублирует мой жест, прочесть что-либо он не может, как, впрочем, и я. Опытные игроки умеют контролировать мимику, тот, кто не умеет, не играет в наши игры. Здесь на кон ставятся империи, а теряются капиталы.
Игра в гляделки с Шиловым затягивается и мне не нравится его взгляд в сторону Вари, поэтому я привлекаю внимание к себе.
— Ну что же, хорошие ставки, а я в свою очередь ставлю…
— Прости, дорогой, а давай ты поставишь свою девочку?! — прерывает меня, намеренно идет на конфликт. — Мне она понравилась. Будет стимул и мне побороться, а то все пресно. Обыденно. Деньги. Власть. Все приелось. Хочу поставить на кон и выиграть любовь…
С трудом удерживаюсь от того, чтобы не расхерачить этот стол к чертям, не бросить его об стену и не добраться до старого садиста, которому приглянулась моя принцесса.
Секунда уходит на то, чтобы побороть ярость, чтобы не дать шальному чувству лютого собственника проскользнуть наружу.
Держу себя в узде и мысленно призываю Варю не делать глупостей. Малейшее проявление чувств с ее стороны помимо страха — и она станет желанной жертвой для такого шакала, как Шилов.
Он почувствует свежую кровь и будет загонять подобно борзой. Чувствую смятение Вари, ощущаю ее порыв, который прорвется, как только первый шок ее отпустит, но в самый нужный момент в зале появляется Заур.
Неудивительно, что брат понял ситуацию, отношение к этой девушке от родной крови я не скрывал.
Заур перебивает внимание Вари на себя, и девушка не делает лишних движений, не привлекает внимания. Ее страх я отчетливо чувствую, отчаяние и обреченность, как, впрочем, это явно видит и Шилов.
Молчание затягивается, я же перевожу взгляд на блондинку, принадлежащую Сергею.
— И что, свою тоже поставишь?
Цокаю языком, Шилов же, не находя нужного отклика, теряет интерес.
— Она не имеет ценности, — отмахивается, — отработанный материал.
— Так с чего ты взял, что девчонка имеет ценность для меня?
Игра в гляделки и в следующих словах Шилова слышна досада:
— Надо же… Не радуешь ты меня, Валид. Я хотел эмоций, а в ответ лишь пустота…
Улыбаюсь. Понимаю, что развернул поток в нужное русло, пора и мне сыграть в свою игру и подвести игроков к нужным ходам.
— Хороший расклад получается. Очень хороший. Ставки достойные. Есть у меня кое-что. Особо ценное. Для тебя.
