Рассчитываю, что придется до утра молотить по груше в зале, отжиматься. Силовые также помогут спустить пар.
Даю себе секунду, чтобы загасить желание, и ощущаю теплые пальчики на щеках. Открываю глаза, чтобы утонуть в хрустальном взгляде.
— Валид… увези меня отсюда…
Обнимает меня. За шею. Прижимается. Дезориентирует. Как грамотный боксер на ринге, подгадавший момент для апперкота.
Обнимаю ее в ответ. Трогаю, ласкаю и отрываю от себя в последний момент. Заглядываю в ее глаза. Расфокусированные, пьяные. Полные чувств и смятения.
— Пойдем отсюда.
Помогаю ей слезть со стола, прижимаю девчонку к своему боку и выхожу из комнаты.
Тащу за собой сквозь толпу, забрасываю в машину. Сейчас во мне кипит адреналин. Желание. Страсть. И дикая неуемная агрессия, потому что я стал уязвим.
Вот так просто. За секунду.
— Валид…
Слышу ее голос Вопросительный. Тихий…
Поворачиваю голову, и Варя добивает меня тихим:
— Спасибо… спасибо тебе…
Варя
Жмусь к двери автомобиля. Без горячих ласк Валида становится холодно. Не могу понять себя. Своих чувств. Я сама попросила его остановиться. Сама не захотела близости в той ужасной комнате, которая хранила еще воспоминание о присутствии Шилова и ему подобных, и что самое странное и невероятное, я смогла достучаться до Байсарова.
И он… он остановился…
Вернул одежду на место и вызволил из этого клуба, а оказавшись в его машине, до меня, наконец, дошло…
Странное чувство расцвело в груди, что неравнодушен…
Если бы я действительно не значила для него ничего, то стала бы ставкой, если бы был равнодушным, не набросился с такой страстью.
Словно фильм на перемотке смотрю и до меня, наконец, доходит, насколько умен Байсаров, сдержан в проявлениях своих чувств, выверен, я бы сказала, а там… когда мы остались наедине…
Как он касался меня, как сжимал, словно бы испугался, что меня и вправду могли отнять у него…
Прикусываю губу и зову его…
Оборачивается. Смотрит на меня своими темными немигающими глазами, и я шепчу тихонечко:
— Спасибо… Спасибо тебе…
За что я благодарю? За то, что не взял? За то, что не поставил в ставку? За то, что, несмотря на все мои страхи, передо мной человек слова, а я… его не поняла?
Не знаю….
Валид не отвечает. Звонит его мобильник, и он совершенно холодным и равнодушным голосом общается с кем-то. Удивляюсь, как в нем уживаются такой огонь и такое безразличие. Вернее, умение держать себя в узде.
Чем больше смотрю на него, тем ярче понимаю, что Байсаров не возьмет меня. Не после того, как я просила не трогать, и не после того, как не далась в той комнате.
Но я противилась не ему, а самому факту того, что может произойти в клубе Заура…
Прикусываю дрожащую губу и отворачиваюсь. Меня начинает знобить, хотя в салоне тепло. Меня трясет не из-за холода, а из-за расшатанных чувств.
Выдыхаю и вздрагиваю, когда пиджак оказывается на моих плечах, а Байсаров увеличивает тепло в салоне.
Смотрю на его чеканный профиль, на нос с горбинкой и опять выдыхаю набившее оскомину:
— Спасибо…
И опять он не отвечает, а я укутываюсь в его пиджак, который пахнет так терпко и вкусно, острый аромат свежести и моря, цитруса и земли.
Его запах… Отворачиваюсь и смотрю в окно на то, как открываются ворота, и мы оказываемся во владениях Байсарова. Слеза течет по щеке от понимания, как все неправильно. Дверь открывается и Байсаров выходит. Через секунду рука, унизанная кольцами, появляется передо мной, галантный кавалер помогает мне выйти, а я стою не слишком устойчиво на шпильках, поэтому Валид не отнимает руки и помогает мне дойти до особняка. Открывает дверь и пропускает меня внутрь.
Вглядывается в мои глаза, а я голову слегка запрокидываю, чтобы на него смотреть. Мужчина хмурится, вглядывается в мое лицо.
Не нравлюсь?
Заплаканная, наверное, и с искусанными губами. Проклятая привычка, от которой не могу избавиться. Стоит понервничать, как я сжираю собственные губы в кровь.
Валид же, наоборот, выглядит таким красивым, брутальным, обворожительным. С темным огнем в глазах.
И мне ужасно хочется сказать хоть что-то. Замираю под его взглядом. Коленки у меня слабеют, но Байсаров больше меня не трогает. Он умеет держать себя в узде.
Присматривается к моему лицу, неожиданно касается подбородка, всматривается в глаза, словно ответы ищет.
— Поднимайся и отдыхай. Я еще поработаю в кабинете, — наконец, выговаривает с нажимом и мне вдруг становится нестерпимо горько.
Холод будто проскальзывает внутрь меня. В глазах щиплет от слез, а я чувствую себя отвергнутой. Так глупо. Я ведь сама его оттолкнула. Просила…
— Я… — шепчу невнятно, и мужчина прищуривается, словно выжидает, ждет моих слов, а я теряюсь, опускаю глаза, — я… да… хорошо…
Быстро киваю и отворачиваюсь и его пиджак летит на пол. Случайно, но мне кажется, что Валид может подумать, что я нарочно.
Надеясь, что он не успел заметить, как предательская слезинка срывается с ресничек. Делаю шаг в сторону лестниц, как ощущаю хватку на локте, тянет меня на себя, заставляет крутануться на месте и влететь в крепкую грудь.
