Через мгновение оказываюсь под душем и капли обрушиваются на меня сверху, отплевываюсь, словно кошка, и поднимаю глаза на мужчину.
— Что?! Что на тебя нашло?!
— Решил принять душ и тебе не помешает, сегодня поедем в город.
— В город? — задаю вопрос ошарашенно, не понимаю смены его настроения, ничего вообще не понимаю.
— Да, — отвечает спокойно и берет гель для душа, взбивает в руках и начинает вести по моему телу, намыливая, разворачивает меня к себе спиной, убирает волосы со спины и принимается массировать затекшие мышцы.
Все тело откликается на эти касания, расслабляется. Все же ночь с ним была тяжелой, и я все еще не до конца привыкла к тому, что может делать Валид с моим телом. Вслед за гелем идет шампунь, Байсаров намыливает мои волосы и ставит под душ.
Смывает. Затем обмывается сам, выходит и возвращается с большим полотенцем, в которое заворачивает меня.
Выходим из ванной, и я, наконец, решаюсь сказать Байсарову о том, что меня так тревожит.
— Валид. У меня завтра учеба. Я хочу вернуться в универ, в общагу. Там мои вещи и…
Договорить не успеваю. Мужчина резко оборачивается и смотрит мне в глаза, закутываюсь в полотенце плотнее.
— В общежитие ты не вернешься, — говорит безэмоционально.
— Но…
Делаю шаг к нему, в глазах сразу начинает щипать от слез.
— Я… я учиться хочу! — всхлипываю и Байсаров подходит, резко берет мое лицо в свои руки.
— Тише. Принцесса. Чего ты себе понапридумывала за полсекунды?! — спрашивает, вскинув бровь.
— Что ты запрешь меня в своей спальне и будешь использовать мое тело, когда тебе понадобится? — спрашиваю с горечью.
Хмурится, а затем в уголках губ улыбка появляется.
— Какое замечательное предложение… ммм…
Громко всхлипываю вместо ответа.
— Глупышка ты, Варя, — отвечает беззлобно и заглядывает в мои глаза, щелкает по носу.
— Ай! — вскрикиваю и Байсаров прижимает меня к своему большому влажному телу.
— Охрана на территории общаги твоей, думаю, тебе не понравится. Сегодня поедем в город. Поживешь в одной из моих квартир, как раз недалеко от твоего вуза, ребят приставлю, они тебе мешать не будут.
— Охрана? — спрашиваю удивленно.
— Я мог бы тебе даже не сказать, Варя, что за тобой мои люди приглядывать будут, ты бы даже не заметила их присутствия. Но я говорю. Ты будешь под присмотром, пока я свои вопросы порешаю.
Вроде бы мне и радоваться нужно. Еще недавно я боялась оказаться запертой в его доме пленницей, а сейчас отчего-то кажется, что Валид меня отпускает и от этого становится больно.
— А… а ты? — спрашиваю совсем тихо.
— Утром и днем — делай что хочешь. Институт, учеба, подружки. С бандой, что тебя Мухоматову слила, я разберусь, не переживай, носа не покажут. А вот вечера и ночи, Варя, твои заняты всегда! Ты должна быть свободна, потому что я буду приходить к тебе.
Прищуривается, смотрит на меня секунду-другую и мир, который я опять себе напридумывала, летит к чертям. Ломается вдребезги.
Мне на долю секунды показалось, что я значу для него что-то, а сейчас…
Молча отворачиваюсь.
Мысленно повторяю, как мантру. Только бы не расплакаться. Только бы не расплакаться.
Только предательская слезинка падает на щеку, скользит к подбородку, а Валид резко разворачивает меня и смотрит в глаза.
— Почему плачешь? — спрашивает, хмурясь, явно не понимая причин моего смятения.
Не отвечаю. Не знаю, как и что сказать.
— Варя.
Давит одной лишь интонацией, и я срываюсь, слезы уже льются градом.
— Ты… ты хочешь… сделать из меня свою куклу! Содержанку… Ту, которая ждет тебя и молча исполняет то, что нужно… Но… я так не могу, Валид. Не хочу. Я не могу быть содержанкой влиятельного мужчины. Для меня это оскорбительно. Все равно, что… что…
Не договариваю. Даже слово выговорить это не хочу. Разницы нет. То, что он предлагает — это любовь за деньги…
Качает головой. Тянет уголок губ в ухмылке.
— Сделай я такое предложение любой другой — прыгала бы от счастья… Я ведь больше одного раза ни с кем не сплю, Варя…
— Так сделай! Пусть прыгают! А меня оставь в покое! Я… я хочу… в свою жизнь… обычную и понятную… Где нет тебя и твоих конкурентов, врагов, друзей и прочих… Я отношений хочу… жить хочу, встречаться с парнем, ходить в кино, гулять, держась за руки, и целоваться!
Так резко хватает меня и вбивает в стену, что у меня воздух из груди вылетает.
— Других. Не. Будет.
Рявкает так, что мне дурно становится.
— Любой, кто осмелится подойти, будет в бетон вкатан!
— Валид… — шепчу едва слышно…
Глаза широко распахиваю и на него смотрю. Как скулы у него белеют, как глаза становятся черными и беспросветными.
— Ты мне только что сказала, что суженый я твой, а теперь мне про других мужиков впариваешь?!
Сглатываю едкий ком и опускаю руки на его плечи, скольжу по шее вверх к колючим щекам, заглядываю в глаза.
Что-то между нами происходит. То, чему я названия подобрать не могу. Но чувствую. Ниточка от меня к нему.
— Я не про это говорю, я про отношения. Про доверие. Уважение. Чувства…
Мой голос спадает на шепот, а в глазах цветут слезы, когда выдыхаю свое признание, ведь с Байсаровым только так и получается, до оголенных нервов.
