Подрываюсь резко и возвращаюсь в ванную, выкручиваю кран и встаю под огненные струи. Тру тело и намыливаюсь. Пытаюсь избавиться от его следов, от ласк, а грудь у меня ноет, вся исцарапанная щетиной… и на бедрах синяки…
Зверь он. Лютый и дикий. Секс ему нужен. Тело, на которое реакция мужская просыпается…
Суженый мой…
Ухмыляюсь, а вот я для него нет…
Вода смывает слезы, заставляет продрогшее тело согреться, а я убеждаю себя, что справлюсь, что хорошо все будет…
Что забуду. Отпустил. Не стал доламывать. Не стал делать содержанкой. Я ведь ему благодарна должна быть. Он предложил мне то, что мог. Формат отношений, который приемлем для него, а я отказалась, потому что не могу так, попросила не ломать меня…
И Валид… он все же поступил по-мужски и достойно. Мог бы запереть не спрашивая. Заставить. Проломить мое сопротивление, но он этого не сделал…
Отпустил…
И я должна быть благодарна за это, но мне… мне больно… потому что в душе надеялась, что обнимет, прижмет к груди и скажет, что я его принцесса, что не отпустит меня от себя ни на шаг.
Громкий всхлип нарушает тишину ванной, но я загоняю свои чувства внутрь себя…
Закручиваю кран и обматываюсь полотенцем. Выхожу из ванной и нахожу свои вещи. Чистые и отглаженные. Лежащие на кровати.
Киваю своим мыслям. И цепляю свежее белье, надеваю на себя. Не думаю. Хватит.
Не хочу более ничего ощущать. Когда натягиваю майку, цепочка с кулоном запутывается в волосах и я вспоминаю, что так и не сняла ее.
Украшение сразу же начинает жечь кожу, а я цепляю замочек и снимаю такой дорогой кулон. Смотрю на него, вспоминая, как Валид надел его на меня, как рассматривал, когда брал меня…
Откладываю украшение на кровать. Не возьму я его. Не смогу. Забыть хочу, чтобы ничего не напоминало.
Ничего.
Даже волосы не высушиваю. Хочу поскорее уйти отсюда. И заставить себя поверить, что все сон, блажь и ложь…
Выхожу за дверь. Спускаюсь по лестницам и чуть не спотыкаюсь, когда Байсарова вижу.
Стоит в глубине и глаза его черные на меня устремлены. А я запинаюсь.
Делает шаг неспешно. Медленно. Разглядывает.
Опускает взгляд к моей груди. Хмурится внезапно.
— Кулон где?
Жесткий вопрос и голос холодный. Хлесткий. Чуть не плачу. Подарок, видимо, оказался и не подарком вовсе. Поносить дал.
Еще бы. Украшение, наверное, жутко дорогое…
Что-то внутри меня вымораживается и пульсирует болью.
— Я оставила его на кровати, — отвечаю тихо.
А у него глаза становятся какими-то потусторонними. Злыми.
— Ты мой подарок сняла?! — спрашивает и опять в глазах молнии вспыхивают.
Ничего не отвечаю. Страшно становится. Делает резкие шаги в мою сторону, приближается, а я вся сворачиваюсь в комок, боюсь его ярости, агрессии, злости, которую чувствую в нем.
Но Валид лишь остается в шаге от меня, хватает меня за руку и тянет на себя, а я боюсь… впервые боюсь, что ударит.
Такую ярость в нем чувствую, а он мои пальчики, сжатые в кулак, открывает, и через мгновение у меня на ладошке оказывается теплый стальной обруч.
Распахиваю глаза в ужасе и понимаю, что это одно из колец Валида, подмечаю, что мизинец его пустым оказывается. Одно кольцо отсутствует.
В шоке поднимаю на него глаза и Байсаров придвигает ко мне лицо и рычит практически:
— Не смей возвращать. Это неуважение, за которое кровью расплатиться можно.
Улыбаюсь горько.
— Я с тобой кровью уже расплатилась, Валид, девственной…
Зубы сжимает. Хватает мою руку и кольцо надевает. Видимо, компенсирует украшение, которое я оставила в спальне.
Секунду смотрит в мои глаза, а затем цедит резко:
— Теперь свободна.
Сам же разворачивается на каблуках и уходит. А я ему вслед смотрю. На то, как рубашка обтянула широченные плечи.
А я стою, как оглушенная. Секунду, а может, и минуту… Прихожу в себя только с появлением экономки, которая привлекает к себе внимание, громко отрапортовав: — Господин Байсаров приказал накрыть для вас завтрак в гостиной. Я вас провожу, — вещает многозначительно, но я не дослушиваю, обрываю высокопарный монолог: — Я не голодна. Байсаров отпустил меня, сказал, что я уезжаю.
Женщина замолкает. Не знает, видимо, что сказать. Хозяин приказал накормить, а я уперлась, только вот мне кусок хлеба в горло не полезет, сразу меня вырвет.
Ощущаю тошноту. Которая накрывает неожиданно. Позыв каким-то чудом удается сдержать, а женщина лишь кивает.
— Если вы не будете завтракать, то машина уже ожидает вас, охранник готов…
Больше ничего не слушаю. Мне достаточно. Может, и веду себя не слишком культурно. Но мне физически больно находиться в этом доме, чувствовать энергетику Байсарова…
Разворачиваюсь и иду к дверям. Даже не оглядываюсь. Единственное желание — убежать отсюда поскорее и зализывать свои раны в одиночестве, учиться, добиваться поставленных целей и однажды, возможно, я все же смогу забыть мужчину, которому меня подарили на одну ночь и который решил взять мое тело во временное пользование.
Колечко на пальце… То ли серебряное, то ли платиновое… рассматриваю его, особенно вязь, которая идет с обеих сторон. Интересная работа. Явно рука мастера. Непонятные для меня символы…
