И приступ едва не случился у меня самого. Донна стояла у чемодана и завязывала волосы в высокий хвост. При этом держала в зубах шпильку, сосредоточенно сжимая ее губами. И это совершенно лишенное сексуального подтекста действо завело и катапультировало сердце в горло.
— Редко. — Она загнала шпильку в уголок губ, чтобы ответить. — В основном после душных помещений… — замерла, хмурясь. Глянула на меня, решительно закрутила волосы в жгут, потом ловко обмотала вокруг резинки и закрепила шпилькой. — Странно. Вчера забыла про него, даже в клатч не взяла. И не случилось…
Я отвернулся снова, будто она там голая стояла.
Мобильный зажужжал, и на этот звонок я предпочел ответить.
— Харт, — вышел из спальни и направился в кухню.
— Ну как у вас все прошло? — без приветствий спросил Карлайл.
— Уснула. И почти сразу обернулась. Ничего не помнит.
Он вздохнул:
— Хорошо.
— Ну и что дальше?
Я огляделся в кухне. Тесная. Пустая… Создавалось впечатление, что Донна жила тут временно. Ну или к ней ходят с обысками из моего отдела каждую неделю — все поверхности без единого шанса зацепиться взглядом. Даже чахлого цветка в горшке нет. Кто-то очень не хотел тут оставаться. И вообще жить. Или не имел времени на обычную жизнь. Сбегаешь от меня? Кажется, прежде всего — от себя самой.
— Теперь ты ей нужен, — заключил Карлайл после небольшой паузы. — Неизвестно, чего именно хочет зверь и что его тревожит. Но раз ты его ей организовал, он с тобой связан.
— Она дала мне две недели, — усмехнулся. Не знаю, зачем сказал это ему. — А я обещал ее отпустить.
— Ну-ну, — вздохнул он.
— Что?
— Не думаю, что от мужчины, который разбудил вторую сущность, можно уйти безболезненно. Она просто еще не осознает.
— Наверное, стоит решать проблемы по мере поступления.
— Результаты по крови отдам завтра. Отчет послезавтра. Если он еще нужен.
— Хорошо, спасибо.
— Прокурор, если что — приезжай со своей хищницей. Я мог бы осмотреть, провести тесты и анализы. Если хочешь. По крайней мере, это и в твоих, и в моих интересах.
— Хорошо.
Я убрал мобильный и прислушался: Донна все еще собиралась — из спальни доносилась тихая ругань, шелест ткани и звуки ее шагов.
Настроение у меня было на редкость паршивым. Но дело было не только в Донне — утром я получил сообщение от Парсонса. Начальство желало меня увидеть как можно скорее, хотя само же отправило в трехдневный отгул.
И эта информация от Карлайла об анализе крови нервировала. Все, связанное с делом, не выходило из головы, потому что куда бы я ни тыкался — упирался в кем-то выстроенные стены. Расшифровка аудио тоже ничего не дала, но у меня осталась копия, и я отправил ее в частную лабораторию.
Теперь этот анализ крови… Стоило присмотреться к экспертизе — обнаружилось, что дата ее проведения отличалась от фактической на четыре дня. Прайд объяснил, что формально экспертиза действительно занимает от четырех дней, но так как ситуация с заявлением Донны против меня оказалась экстренной, экспертиза пошла навстречу и ускорила анализ, но для суда поменяла дату.
А у меня было впечатление, что меня просто гонят по расставленным кем-то флажкам. Я блуждал в декорациях.
— Я готова, — послышалось от входа, и я обернулся к Донне.
— Заедем сначала ко мне на работу, — шагнул к ее чемодану. — Ты не против?
— Как скажешь, — пожала она плечами.
На обратном пути нам уже не так повезло — журналисты ждали, оцепив плотным кольцом подъезд и бабок на лавке, ошалело взиравших на нашествие папарацци. Над головами последних тревожно порхали голуби, наполняя воздух ошметками перьев и противным чириканьем.
— Донна, расскажите, как прошел вчерашний суд? — ринулись журнаисты с вопросами. — Почему вы так и не появились на нем?
— Мы с прокурором Хартом достигли договоренностей, — заявила она и покосилась на меня.
— Мистер Харт, что теперь с вашим обвинением? — повысили децибелы журналисты.
— Донна забрала заявление, — мрачно заявил я, подхватил под руку свой трофей и потащил через толпу, — дайте пройти, пожалуйста.
Чемодан пришелся кстати — я использовал его, как ледокол, рассекая непролазную толпу, следом толкал Донну и сам замыкал процессию.
— Как это скажется на вашей карьере? — следовали за нами журналисты. — Такое тяжелое обвинение вряд ли порадует ваше руководство, ведь очевидно, что девушка запугана…
— Дорогая, — развернул я Донну к камерам перед машиной, — ты запугана?
— Еще бы, — серьезно кивнула она и повернулась к журналистке, — вы бы видели его голым!
Я оскалился и открыл ей двери.
— А тебе палец в рот не клади, — восхищенно улыбнулся, выворачивая руль.
— Вот и не клади, — довольно констатировала она.
Впервые за это утро стало свободней дышать. Но стоило доехать до здания прокуратуры, от легкости не осталось и следа. Радовало одно — Донна больше не выдергивала руку, и я вел ее по коридорам, успокаиваясь лишь ее близостью.
— Мистер Харт, — подскочила на мое появление секретарь. — Мисс Линдон.
— Приготовь кофе, пожалуйста, — попросил я и провел Донну в кабинет. — Подождешь меня здесь?
— Ну, тут уютнее, чем в той допросной, — огляделась она. — Хорошо, подожду.
